Пибоди молча надела пальто и вслед за Евой направилась к двери. Всю дорогу до вестибюля она хранила почтительное, но обеспокоенное молчание.
— Отправь домой к Бетцу группу из четырех человек во главе с офицером Кармайклом. Нужно выбрать еще троих. Двоих из нашего отдела. И проверь, свободна ли офицер Шелби.
— Шелби?
— Работает в пятьдесят втором участке. Первой прибыла на место преступления в деле об убийстве Катианы Дюбуа.
— А, вспомнила.
— Я к ней приглядываюсь. Если оправдает мои ожидания и согласится, переведу ее к нам в отдел. Нам нужен новый патрульный.
По пути к машине Ева позвонила Бакстеру и ввела его в курс дела.
— Когда вам на смену прибудет новая команда, поезжайте в Центральное. Как только электронщики выяснят адрес банка, мы туда отправимся. Может, лаборатория сотворит чудо, и от старых ключей тоже будет толк. А пока попробуем накопать что-нибудь на трех известных нам женщин. Вы с Трухартом займетесь Маккензи. Меня интересует все: какое слово она произнесла первым, что ее мать ест на завтрак, какие магазины, банки, места отдыха она посещает, где жила с тех пор, как родилась, и даже до того.
— Понял, лейтенант. Проинструктируем сменщиков и тут же приступим.
Ева хмыкнула и нажала на отбой. Когда сели в машину, соседние тачки опять возмущенно загудели. Ева мысленно показала им средний палец, отключила сигнал «На дежурстве» и завела двигатель.
— Но все же этого было недостаточно, — продолжила она, словно и не прерывалась. — Я убеждала себя в обратном, но этого было недостаточно, чтобы и дальше удерживать меня на плаву. Мира это видела, и, боже мой, как же я негодовала! Ведь она заметила то, что я хотела от нее скрыть. Хотела скрыть от себя самой. Просто не лезь ко мне в душу — со мной все в порядке! Однажды мне поступил срочный вызов. Придурок, обколовшийся «Зевсом», и девочка — совсем малютка. Я опоздала. Не успела его остановить. После того случая я едва не сломалась. Не знаю почему. Может, переступила какую-то черту, может, это просто была — как там говорится? — последняя капля, но удар оказался тяжелый, а тут еще мне поручили расследовать убийство Дебласс. Со мной все в порядке! Мне нипочем увидеть разрезанного на куски ребенка. Нипочем пройти проверку эмоционального состояния после того, как пришлось прикончить того придурка. Нипочем дело об убийстве Дебласс с присвоенной ему категорией пять.
Ева остановилась на светофоре, потерла лицо, стараясь силой воли побороть усталость и мерзкое ощущение в животе.
— И тут появился Рорк. До сих пор помню, как собирала досье, как на экране возникла его фотография. Я тогда подумала: «Только посмотрите на него! Богач — баснословный богач. Мистер Загадка без имени, с одной фамилией и таким лицом, что дух захватывает». Я не имела права увлекаться. Но все началось с первой же секунды, и остановиться я не могла. Это не было физическое влечение.
Ева рассмеялась, тронула машину с места.
— То есть было, конечно. Еще какое! Я имею в виду, это не было оно одно.
— Понимаю.
— Словно кто-то сказал: «Давайте дадим этим двоим передышку. Пора бы им найти друг друга». То, что я схоронила внутри, пошло первыми трещинами. Я наконец-то смогла встретиться с прошлым лицом к лицу, потому что не сомневалась: Рорк за меня постоит. Поможет мне самой за себя постоять. Свои чувства к нему я схоронить не могла. Не могла остановиться или вернуться назад, а в какой-то момент уже и не хотела. Думаю, без Рорка я бы себя потеряла. Рано или поздно убитые перестали бы иметь для меня значение, работа стала бы просто работой. Может, я бы успела получить капитанские нашивки — кто знает? — но перестала бы быть тем копом, которым должна быть.
А это, Ева знала, ее бы прикончило.
— Я бы не смогла выжить без того, что впустила в свою жизнь вместе с Рорком. Возможно, я перевела бы тебя к себе в отдел, как собираюсь перевести Шелби, но мы бы не стали напарницами. У меня не хватило бы на это духу.
Ева завернула в гараж Центрального управления.
— Так что я все-таки обрела покой. Подобные расследования могут его пошатнуть. Иногда я его теряю, словно вода утекает сквозь пальцы. Но я знаю, где вновь обрести покой и с кем. Ты тоже часть — часть этого «где и с кем».
Ева припарковала машину и взглянула на Пибоди: по щекам девушки струились беззвучные слезы.
— Прекрати! Хватит реветь. Мы в гараже полицейского участка, а в участке не ревут — сами полицейские, по крайней мере.
— Я не реву.
Но Пибоди все-таки тихонько всхлипнула, роясь в карманах в поисках бумажных салфеток.
— А еще я не обнимаю тебя крепко-крепко, хотя мне очень хочется, — добавила она. — Просто знай: когда душевный покой пошатнется, всегда можешь на меня рассчитывать.
Пибоди высморкалась и вылезла из машины.
Мгновение Ева сидела неподвижно.
— Я знаю, — проговорила она наконец и тоже выбралась из машины, готовая вновь приняться за дело.
Ева направилась прямиком в отдел электронного сыска в надежде, что компьютерные гении сообщат ей что-нибудь полезное.
