— Да, причем во всех смыслах. Законы о соблюдении конфиденциальности очень строги, даже когда дело касается общения между медицинскими работниками. Но поскольку мне уже известно, что Су и Маккензи посещали «Душевный покой», это немного упростило дело. Подробностей их личные терапевты и руководители групп разглашать не могут, однако профессиональный этикет чего-то да стоит. Скажем так, кое на что они намекнули, кое-что я предположила сама, а они не стали отрицать. Обе женщины обратились за помощью в связи с повторяющимися кошмарами. Обе проходили курс психотерапии, чтобы восстановить вытесненные воспоминания. Это подтверждается еще и тем, что Су с Даунинг участвовали в исследованиях на тему бессонницы.
— Ясно. Каждая деталь помогает восстановить целое.
— Обе лежали в отделениях, предназначенных только для женщин. По моим данным, отделения специализируются в основном на жертвах физического и сексуального насилия. Поднятие самооценки, духовный поиск — все это тоже присутствует. Но основная специализация — жертвы изнасилования.
— Они залегли на дно.
— Что?
— Три и еще как минимум одна. Залегли на дно.
— Еще одна?..
— Всего их пять. Сегодня утром Су, Маккензи и Даунинг собрали вещи и уехали. Четвертая женщина попала на камеру в доме Су. Еще есть пять набросков с картины, которую видели в квартире у Даунинг. Возрастная группа — примерно от двадцати до сорока пяти.
Мира заговорила не сразу:
— На основании имеющихся данных можно сделать вывод, что убийства — месть за сексуальное насилие, которое продолжалось много лет и от которого пострадали многие жертвы.
— Согласна. Мне нужно работать. Выясните еще что-нибудь — сообщите.
— Пять, Ева. И с такой разницей в возрасте… Нужно только заполнить пробелы, чтобы прикинуть реальное число жертв.
— Да, их гораздо больше, чем пять. Буду на связи, — добавила Ева и отключилась.
Она встала, надела пальто и вышла в «загон».
— Бакстер, Трухарт, все, что найдете, посылайте на мой домашний компьютер. Я, скорее всего, не вернусь. Пибоди, то же самое.
— Но…
— Еду в Бронкс — осмотреть банковскую ячейку Бетца. Без особой необходимости в Центральное возвращаться не планирую. Янси пытается опознать по лицу двух неизвестных женщин с первой картины, а я запустила поиск дома со второй. Если что-то найдем, я тебя вызову. А пока постарайся нарыть все, что только можно нарыть. Пути этих женщин каким-то образом пересеклись. Где и когда? Пока мы знаем только про трех, а я хочу знать про пять.
Ева направилась к эскалатору — даже думать не могла о лифте, — на ходу доставая звенящий телефон.
— Даллас слушает. Скажи, что получила ордер.
— Получу к тому времени, как ты за мной заедешь, — ответила Рио.
— Что? Зачем это?
— Банки любят ставить палки в колеса — юрист не помешает. К тому же после того, как я выбила для тебя столько ордеров за один день, я заслужила небольшую поездку.
— Это же в Бронксе!
Ева нетерпеливо огибала людей, согласных просто стоять и ждать, пока эскалатор их довезет.
— Заедь за мной. Буду ждать перед зданием суда.
Прежде чем Ева успела возразить, Рио повесила трубку.
Продолжая пробираться сквозь толпу пассажиров, Ева недовольно ворчала себе под нос. Она-то надеялась подумать по дороге в банк, а заодно немного поторопить лаборантов, электронщиков, Янси. Возможно, позвонить Рорку и попросить о помощи.
К тому времени как Ева добралась до гаража, она смирилась. Иногда и правда полезно иметь с собой юриста.
Рио сдержала слово и действительно ждала на улице. Поверх светлых волос надет сдвинутый набок кокетливый красный беретик. Длинное пальто в тон доходит до середины икры. На ногах — черные сапоги с высоченными изогнутыми каблуками.
— Как ты в них ходишь? — поинтересовалась Ева, когда заместитель окружного прокурора Шер Рио запрыгнула в машину.
— Грациозно и сексуально — вот как.
Она поставила на пол аккуратный портфель и огромную дамскую сумку и тут же включила подогрев сиденья — прямо как Пибоди.
— Не знаю, привыкну ли когда-нибудь к нью-йоркской зиме.
— Она бывает каждый год, — заметила Ева.
— Ты злишься, потому что я еду с тобой. Сколько ордеров я сегодня выбила?
— Ладно, ладно.
— Мы одна команда, Даллас. Я так понимаю, Фредерика Бетца по-прежнему не нашли?
— Если похитители не решили прикончить его по-быстрому и сбежать — а я так не думаю, — Бетц еще жив. Однако терпит невыносимые муки, и дышать ему осталось недолго.
— Какой непобедимый оптимизм!
Рио достала зазвонивший телефон, глянула на экран и нажала кнопку «игнорировать».
— Тебе разве не нужно ответить?
— Нет, я вся твоя, — весело ответила Рио. — Кое-что я уже знаю. Расскажи остальное.
Ева обрисовала картину преступления. Никогда не повредит проговорить все еще раз — столько же для себя, сколько для Рио.
— Думаешь, двое убитых и остальные трое — с самоубийцей четверо — насиловали этих женщин?
— Да. А поскольку одна из пяти на добрых два десятка старше их обычной возрастной группы, подозреваю, что они насиловали женщин минимум лет двадцать. Возможно, гораздо дольше.
— Из-за татуировок.
По крайней мере, не надо разжевывать ей каждый шаг.
