Прошло пять лет с того дня, как Сейбер, граф Эйвеналл, загадочно исчез, покинув прекрасную Эллу Россмара. Но однажды, когда девушка уже отчаялась встретить любимого вновь, он вернулся. Вернулся, никак не объясняя своего отсутствия, не желая посвящать Эллу в свою мрачную тайну. Но у возлюбленной Сейбера достаточно мужества, чтобы понять – если во имя грядущего счастья необходимо вступить в бой с призраками прошлого и опасностями настоящего, то не должно быть ни страха, ни сомнений.
– По-моему, теперь твой черед, Эйвеналл.
Услышав свое имя, Сейбер, граф Эйвеналл, очнулся.
– Прости, Лэнгли. Мне сдавать.
Буркнув что-то в рюмку с рейнвейном, лорд Лэнгли покосился на свои карты.
Возможно, так и есть, решил про себя Сейбер. Как бы то ни было, его уже четвертый год одолевают сомнения, в здравом ли он уме и не помутился ли его рассудок после тех бесконечных дней и ночей в Индии, когда горцы бросили его умирать и он лежал полумертвый, путая явь с бредом.
И вот теперь он снова засомневался. Да, он, должно быть, сошел с ума.
Призрак Сибли в сером платье, ниспадавшем складками до пола, стоял перед ним неподвижно на возвышении в углу курительной комнаты, голову и плечи призрака покрывала легкая серая вуаль.
– Теперь все не так, как прежде, правда, Лэнгли? – ворчливо заметил сэр Артур Бест. На его старческих руках вздулись голубые вены. – Когда-то посетителям здесь едва хватало места – каждую ночь все пять или шесть столов были битком забиты. И игра шла – не то, что теперь. Тогда не модно было читать стишки или вести эти дурацкие разговоры о политике, верно я говорю?
Лэнгли утвердительно кивнул. Тусклый свет серебрил его седую шевелюру. Угли тлели в закоптившемся от дыма мраморном камине, оплывали догорающие свечи в канделябрах, развешанных по облицованным красным деревом стенам.
По коже Сейбера побежали мурашки. Хорошо еще, что волосы, упавшие ему на лицо, скрывают мертвенную бледность и страх, сковавший его.
– Томас! – окликнул дворецкого четвертый из игроков, полковник Фоулс. – Принеси свечей, живо! Да еще пару бутылок.
– Можно и три, – вставил Лэнгли.
Конечно, не видят. Все эти дряхлые старики отнюдь не безумцы. Здесь, в клубе, он единственный, кто молод, и с головой у него явно не в порядке.
Сейбер оперся подбородком о кулак и ухитрился бросить взгляд в сторону возвышения за бархатным пологом, не поворачивая головы.
Привидение закружилось, воздушные складки шелкового платья взметнулись парусом, чтобы тут же еще плотнее прильнуть к фигуре – или это была только видимость формы? – как только призрак снова замер.
Женская фигура. Да, конечно, сомнений нет. Очень женственные формы.
В камине затрещали угли.
Полковник закашлялся, гулко, как в бочку. Крякнул, прочищая горло, и заметил:
– Неплохая погодка для марта, как думаете?
– Что верно, то верно, – согласился сэр Артур. Под глазами его повисли набрякшие бурые мешки. – В парке теперь прогуливаются разряженные штучки – демонстрируют наряды.
– Я бы и сам не прочь поохотиться за одной из таких, – загоготал полковник и зашелся в новом приступе кашля.
Сэр Артур стрельнул бесцветными глазками в сторону своего партнера.
– С удовольствием составил бы вам компанию, сэр, – заметил он, усмехнувшись. – Самочувствие у меня сейчас вполне подходящее.
Небольшое возвышение служило сценой для декламации и тому подобного. Тяжелые золотые шнуры скрепляли темно-красные, чуть запыленные портьеры по обеим сторонам площадки. Призрачная женщина в сером застыла рядом с одной из портьер.
Призрак есть призрак. Просто и ясно. Как можно знать, что он собой представляет?
Сейбер окинул взглядом остальных игроков. Они сосредоточенно изучали свои карты, не обращая никакого внимания на видение.
Но ведь они-то не сумасшедшие.
Вернулся Томас, он прошел всего в нескольких футах от… Она танцует!
Призрак Сибли – глупая выдумка и не более! Все россказни лишены основания. Имена мнимых очевидцев, которых увозили в смирительных рубашках, на самом деле никому не известны.
Сейбер зажмурился на секунду, затем резко открыл глаза.
У нее изящные лодыжки. Она повернулась, из-под платья выглянула стройная ножка.
Его бросило в жар, потом в холод.
– Налейте Эйвеналлу! – взревел вдруг Лэнгли. – На нем лица нет. Молодежь сейчас совсем не та, что раньше. Что скажешь, Бест?
– Полностью с тобой согласен, – отвечал сэр Артур. – Налей всем, Томас.
Пот выступил у него на лбу. Сейбер выпрямился в кресле, не поднимая лица от бокала и уставившись на свои пальцы.
Нет, ему не показалось, – он явственно слышал слабое шуршание мягких туфелек по деревянному полу.
– Похоже, пора снять эти занавески, – вдруг объявил Лэнгли. – Они совсем обветшали, ты не находишь?
В ответ донеслось невнятное бормотание.
