Он мягко прикрыл дверцу, и машина тронулась. Я уткнулась в стекло и сразу же вернулась к мыслям о Нэйте и Стефани. Не верилось, что в одночасье мой мир полетел к чертям. Сокрушающая волна слез выплеснулась наружу. Больше незачем было сдерживаться. И я зарыдала. Горько. Отчаянно. Безутешно. Я не могла осознать, что мой мужчина, которого я полюбила, которого впустила в свое сердце, вовсе не принадлежал мне. Он врал мне. Он оказался предателем. Но виновата я. Только я сама, потому что поверила. Потому что повелась, уже имея печальный опыт за плечами. Это я кинулась с головой в омут. Это я допустила мысль, что в этот раз все будет по-другому. Что он тот, кто спасает, а не ранит. Что он исцеляет. Но оказалось, что убивает похлеще других, не причиняя физической боли.
Я сжала лицо ладонями, не в силах контролировать безудержные слезы.
Я не могла оставаться в таком состоянии одна, поэтому назвала таксисту адрес Эффи. Подруга открыла мне дверь и ужаснулась:
– Тэя, Господи, что с тобой случилось?! – она торопливо впустила меня в квартиру.
– Он во всем мне врал, Эффи! Все, что с нами происходило – все ложь! Я не могу поверить! – я кричала навзрыд.
– Тэя, присядь. Выдохни. Расскажи по порядку.
– Нэйт. У него есть невеста! Стефани-мать-ее-Майлс.
– Вот же ублюдок… Так. Стоп. Откуда ты узнала?
– Сегодня на корпоративном мероприятии. Он был там. С ней. Я с трудом попала туда только чтобы сделать ему сюрприз. И сюрприз получился ошеломительным для нас обоих!
– Погоди. Что он делал на корпоративном мероприятии?
– Да это его компания!
– Твою ж мать… Так Нэйт – это Натаниэль Фостер?
– Да. Чтоб его.
– Тэя… – Эффи замялась, подбирая слова.
– Прошу, ничего сейчас не говори по этому поводу.
– Эм… Хорошо. Но… Как?!
– Эфф, я вся разбита. Внутри меня все полыхает.
Я опустила голову в ладони и заплакала. Эффи заботливо обвила мои плечи руками и прижала меня к груди. В моей сумочке все это время непрерывно вибрировал телефон.
– Я знаю, что это он звонит. Я чувствую. Но я не могу его слышать. Я даже не могу взглянуть на экран и прочитать его имя, – сквозь слезы бормотала я. – Как же мне больно, Эфф. Как же больно… – я склонила голову на колени, затыкая уши, чтобы не слышать манящий звук телефона.
– Он пытался тебе хоть что-то объяснить?
– Я не стала его слушать. Я не могу. Или не хочу. Или все вместе. Если я позволю ему приблизиться, я поверю во все, что он скажет.
– Пойдем, я помогу тебе умыться.
Я поплелась в ванную, бросая тяжелый взгляд на вибрирующую сумку. Приняв душ и сменив удушливое платье на комфортный халат, я уселась в постель. Истерика утихла, и мне захотелось любым образом затуманить память.
– У тебя есть что-нибудь выпить? – едва слышно прошептала я, всматриваясь в свои пальцы.
– Да, конечно.
– Что-нибудь покрепче…
– Хорошо.
Через пару минут Эффи забралась в постель с двумя стаканами и бутылкой виски. Я сделала глоток и поморщилась. Затем еще один. Душевная горечь начала постепенно замещаться горечью напитка.
– Он постоянно пьет виски… Дома, перед камином.
– Тэя… – Эффи с сожалением посмотрела на меня.
– Он ведь действительно особенный, Эфф, – я сделала большой глоток. – Я так его люблю… Как мне теперь с этим жить? – еще один глоток перебил подступающий поток слез. – Почему он сразу не сказал? Почему врал мне? Как он вообще мог мне лгать? Зачем вообще затеял все это? Зачем сказал, что любит? Чтобы накинуть мне на шею поводок?
– Тэя… боюсь, что на эти вопросы может ответить только он сам.
Я опустошила стакан и подняла на подругу глаза, полные слез.
– Еще, – потребовала я, протягивая ей стакан.
Эффи подлила виски и продолжила:
– Может, тебе выслушать его? Хотя бы узнать ответы на свои вопросы.
– И получить новую порцию лжи?
– Или правду.
– Не знаю, что в этом случае хуже.
Телефон снова дал о себе знать, жужжа в прихожей. Эффи принесла его в спальню и положила передо мной.
– Ты не можешь игнорировать его вечно.
Крупные соленые капли упали на экран телефона прямо на его мерцающее имя.
– Не сейчас, – шепнула я и поставила телефон на беззвучный.
Когда я добралась до дна второго стакана, количество пропущенных звонков переваливало за двадцать, непрочитанных сообщений – пять. Я склонила голову на подушку и свернулась калачиком, как делала это в детстве, когда мне было тоскливо, только в этот раз я держала перед собой в руках периодически загорающийся телефон. Бесшумные слезы скатывались по щекам, увеличивая мокрое пятно на наволочке. Эффи безмятежно спала рядом, а я не могла сомкнуть глаз.
Звонки прекратились, когда первые лучи солнца окрасили безоблачное небо Чикаго в розовый цвет. Слезы высохли, оставив после себя покрасневшие опухшие глаза. Смирившись с тем, что сегодня уже не усну, я тихо перебралась в гостиную и села на подоконник встречать новый день. Теплые линии первых лучей неторопливо поднимались по лицу.