– Есть еще кое-что. Так как я хочу этот сюжет доснять, то мне понадобится информация, которую я сама не смогу достать. Когда я договаривалась с продюсером, он согласился мне оплатить один фильм. Я ему сказала, что мне понадобятся услуги, и он готов за работу заплатить. Так что, если ты будешь мне помогать в мелочах, твой труд оплатят. Двести долларов тебя устроит?
– Еще спрашиваешь!
– Отлично. Значит, ты согласен?
– Целиком и полностью!
– Хорошо. Тогда завтра утром неси кассету.
Я знала, что он не откажется. Он слишком любил деньги и ничего не делал бесплатно, даже ради любви. Разумеется, я не собиралась ему платить. Я знала, что сумею выкрутиться из неприятной ситуации.
В его машине, возле моего дома, он попытался меня обнять. Я чуть не упала в обморок, почувствовав на своих губах чужие губы. Я отбивалась так яростно, что он все понял.
– Андрей… ты еще не можешь… ничего, я буду ждать…
Выдавив улыбку, я галопом помчалась по лестнице, забыв про лифт. Я с трудом вставила ключ в замок – меня душили слезы.
В помещении ночного клуба было пусто, сыро и тихо.
Около получаса, блуждая по всевозможным закоулкам и ловя на себе пристальные взгляды еще не выживших из ума бомжей, я искала что-то наподобие шикарной вывески (по ночам блистающей на всю округу неоном). Ну, по крайней мере какой-то роскошный парадный подъезд, мраморный вход… Это оправдывало бы странноватое и претенциозное название – «Гватемала». Странное потому, что в самом центре российской глубинки по меньшей мере глупо было искать что-то общее с Латинской Америкой.
Но, проблуждав полчаса (позже я поняла, что это было совсем не так много), я нашла оцинкованную серую дверь рядом с более чем скромной вывеской, на которой было написано красными буквами: «Гватемала». Удача улыбнулась мне: я нашла служебный вход. То, что и было мне нужно.
Рядом, в желтом камне стены, находилась маленькая панель встроенной видеокамеры. В упор на меня уставился поблескивающий ультрафиолетом глазок. В самом низу располагалась красная кнопка переговорного устройства. Я несколько секунд собиралась с духом прежде, чем нажать ее…
Но мне так и не пришлось ее нажать, потому что прямо перед моим лицом открылась загадочная, недоступная дверь… Разумеется, я рано праздновала победу. Дверь всего лишь выпустила размалеванную девицу в облегающих черных брючках, с ничего не выражающим, испитым лицом. Может, это был просто плод моей фантазии, но на какую-то долю секунды мне показалось (ассоциация возникла внезапно, при взгляде на разукрашенное лицо, обрамленное черными волосами), что у девицы существует едва заметное сходство с той, вломившейся в мою квартиру с фотографиями, Викой… В самом начале. Давным-давно. Но эта девица не была Викой. Более того, она даже внешне не была на нее похожа. Просто обе девушки принадлежали к одному типу человеческих особей, чья древнейшая профессия накладывает на лицо отчетливый отпечаток – как грим. Что ж, зато это случай узнать, какого сорта пресловутый ночной клуб…
Окинув меня ничего не выражающим, сильно заторможенным взглядом, не сказав ни слова и не спросив ни о чем, девица проскользнула мимо и быстро пошла вдоль переулка, оставив приоткрытой входную дверь… Этого мне хватило, чтобы быстро проникнуть внутрь, не прибегая к помощи переговорного устройства. Я попала в полутемный пустой коридор, освещенный одной пыльной лампочкой в самом конце. Мне даже в голову не пришло, что вот так просто и совершенно без смысла я рискую своей жизнью. Что завершающая часть моего путешествия подошла к определенному месту, из которого я уже могу никуда не уйти. Но я даже не думала о чем-то подобном, присматриваясь к стенкам ведущего вперед коридора, где я не замечала ни признаков жизни, ни других дверей. Коридор завернул влево, и я оказалась в огромном пустом зале, который, собственно, и представлял собой весь ночной клуб. Очевидно, существовал и другой вход. И кабинеты руководства вместе с закулисными помещениями располагались в другом месте.
А может быть, то, через что я попала, и был парадный вход? Но это было более чем смешно, хотя… только несколько человек, кроме меня, знали точно, какие суммы от продажи наркотиков отмывались в этом самом ночном клубе. Они знали даже больше, чем я: кто конкретно их отмывал.
В зале приглушенно работал кондиционер, и от этого было довольно прохладно. Перевернутые стулья лежали на столиках. Чисто вымытый пол блестел. Клуб спал, готовясь к новой сумбурной и яркой ночи. И от него несло бездомностью, словно от старого уличного пса…
Тем не менее я точно знала, что человек, которого я ищу, до сих пор был в этом помещении. Он никуда не выходил с ночи. Другой вопрос – сможет ли он говорить.
Пустота напоминала застывшие в воздухе хлопья. На пустой сцене поблескивала старая аппаратура (в клубе «Гватемала» не выступал никто из модных артистов). Я вышла на середину и стала ждать, заметит ли кто-нибудь мое присутствие. Никто не отреагировал. Тогда я громко крикнула:
– Эй!
От стен сразу же отразилось и покатилось вдоль столиков эхо.
– Эй! Есть здесь кто-нибудь?!
