Остановившись посреди улицы, словно громом пораженная тем, что открылось так просто, я вдруг поняла, что выяснение обстоятельств смерти Нины только начало, одно звено в чудовищной цепи совпадений. Об этом стоит думать. К этому меня подтолкнул сам Андрей. Теперь я уже могла себе в этом признаться. Сделать то, что я сделала (и еще сделаю), меня подтолкнул Андрей. Андрей, способный мне лгать долгие годы. Андрей, способный предать. Настолько никчемная личность, что я единственная ниточка, способная удержать его на земле. Я люблю его именно таким, какой он есть – со всеми недостатками и плохими поступками. Люблю его, наверное, одна на земле. Он не заслуживает моей любви. Но он не заслуживает и смерти. Даже самые отъявленные негодяи имеют право на последний шанс! И я дам ему этот шанс, но не затем, чтобы гордиться своим благородством и мужеством. А потому, что поступить иначе не смогу.
Я его спасу. А дальше – будь что будет. Я не считаю, что покориться обстоятельствам – главное достоинство личности. Я считаю, что плохие обстоятельства созданы для того, чтобы с ними бороться и преодолевать их.
Я знала, что продолжу путь. Путь, по которому мне предстоит идти еще очень долго.
Солнечные лучи заходящего дня отражались и гасли в темных стеклах жилых домов.
Февраль – исполнение приговора. 15 сентября Андрей был приговорен к смертной казни.
– Что теперь?
Мы сидели на кухне в моей квартире, когда Юля задала этот вопрос. Я выздоровела, и Юля смогла вернуться к себе. Родители уехали, газеты замолчали, телевидение заглохло. Каюнова приговорили к смертной казни, и все были очень довольны. Зарядили осенние дожди, сразу стало уныло и холодно. Юля давала мне деньги. И я снова превратилась в тунеядку, сидящую на ее шее.
– Что ты собираешься делать сейчас? – спрашивала Юля.
– Сейчас? Допить кофе! – Я повертела чашку в руках, и темная жидкость на дне засверкала янтарным блеском.
– Не паясничай! Так дальше не может продолжаться! Ты должна искать работу.
– И ты воображаешь, что меня кто-то возьмет работать именно сейчас? Ты серьезно так думаешь?
– Стоит попытаться.
Я улыбнулась.
– Чему ты радуешься?
– Да так, просто.
– Нет, это невозможно! Улыбаться сейчас!
