Меня приглашали в постановки еще в те времена, когда я училась в театральном. Сначала получала за это копейки и набиралась опыта, но потом постепенно мой талант оценили, роли стали второстепенными, а не «десятые ноги в кордебалете», и зарплата увеличилась. Мама в шоке, что за пять лет жизни в Москве я накопила на машину и достойную съемную квартиру. Но для этого с личной жизнью я попрощалась еще два года назад, разорвав длительные и важные для меня отношения. Мой Ян… Он принимал все во мне, даже любовь к театру и грезы о московской дорогой жизни, он любил меня и такой, какой я была: вечно мечтающей и готовой на все ради своей цели. Только вот однажды я поняла, что наша любовь меня только ранит и делает слабее, не позволяя идти вперед и добиваться большего.
Я отказалась от него. Просто прогнала из своей жизни, разрывая все связи, не позволяя вернуть меня и вернуть все то, что было между нами.
Думала, что буду одна. Сильная, молодая, с кактусом и пустым холодильником дома, но… потом случился Макар, наш худрук. Между прочим, самый молодой худрук Москвы. Не знаю, когда именно он положил на меня глаз, но однажды я заметила, что мое общение с ним отличается от того, что есть у него с другими девушками в театре.
Мы приняли решение не жить вместе, все же это слишком серьезно, но в театре все знают, что мы пара.
— Как дела с Макарчиком? — в тему моих рассуждений спрашивает Наташа.
— Все нормально, — дожевываю салат и отправляю пустой контейнер в ведро, вытираю руки салфеткой и смотрю на себя в зеркало. — Как обычно.
— А ты не хочешь переехать к нему?
— Нет, с чего бы?
— Я думала, у вас все серьезно.
— Жить вместе — это для меня значит уже планировать совместное будущее, а мы так далеко пока не заходили.
— А ты вообще уверена, что он на тебе женится?
— Наташ, к чему такие вопросы, — я почему-то злюсь на нее, хотя нет, причину я как раз знаю. Просто мне не нравится, когда переходят моя личные границы. — Мы встречаемся всего несколько месяцев.
— Ну порой такие романы заканчиваются свадьбой, а еще бывает и плохой исход.
— Давай прекратим этот разговор, — слишком громко сложив на стол кисточку для макияжа, которой поправляла пудру, встаю и выхожу из гримерки.
И сразу же в коридоре пересекаюсь с Макаром.
— Привет, Женечек, — он ловит меня за бедра и прижимает к себе.
— Макар, ну тут же наши ходят!
— Я соскучился, малыш, ты приедешь ко мне сегодня?
— Сама?
— А тебе такси нужно? Ты же на машине.
Смотрю в его красивые карие глаза, но не понимаю, он серьезно или прикидывается.
— Я думала, мы вместе поедем после репетиции.
— Ну малыш, у меня еще встречи запланированы, я вернусь домой поздно и буду тебя ждать.
— Но я хотела…
— Чтобы я тебя дома с горячим ужином встречал и ножки массировал? А не много ли… — осекается, тут же сменяя гнев на милость. — Ладно, погорячился. Закажи ужин ко мне, я расплачусь. Уверен, мы прекрасно проведем время.
Коротко целует в губы и испаряется за какую-то долю секунды, оставляя меня одну в коридоре.
А меня начинают терзать дурацкие мысли, особенно после разговора с Наташей. Серьезно ли ко мне относится Макар? У нас вроде бы все хорошо. Вроде… Он старше на несколько лет, он уже очень уважаемый и серьезный человек, и влюбился он именно в меня, а не в кого-то еще. И это явно больше, чем простая театральная интрижка, но иногда мне не нравится, как он ведет себя. Все можно списать на загруженность и усталость, но иногда не хочется делать никаких скидок. Хочется чувствовать любовь на все сто процентов. На двести.
Гоню прочь воспоминания, назойливыми пчелами проникающие в утомленный мозг. Никто никого не может любить на двести процентов. Настоящая любовь не бывает идеальной. А значит, я не в праве сердиться на Макара. Он просто устал, ему нужен отдых и мое внимание, как и мне его. Но все обязательно будет хорошо.
Утром захожу на этаж офиса, дружелюбно здороваясь со всеми, с кем теперь сижу рядом. Обращаю внимание, что Киры еще нет, но девушка появляется буквально через пару минут.
— А где кудри? — спрашивает вместо дежурного «привет».
