— Отвезите меня, пожалуйста, в университет. Я проспала, а мой автобус давно ушел. И уже и на первую пару опоздала, — она дышала через раз. Конечно, побегай по моему дому. Никакой фитнес с его беговыми дорожками не нужны.
— Ну, поехали!
Я открыл ей дверь и, на ходу прыгая то на левой, то на правой ноге, застегивая молнии на сапожках, вышла из дома.
Мо села в машину и быстро пристегнула ремень. Сумку с учебниками положила себе на ноги, скрывая их оголенную часть.
— Вы же поймите, где мой университет?
— Помню.
Она качнула головой и отвела взгляд. Ей было очень неловко. Возможно, из-за вчерашнего или из — за того, что позволила себе слабость.
Мы проехали уже большую часть пути, а Мо все молчала и молчала. Она смотрела в окно, и в ее отражении на стекле я видел ее грустный взгляд и опущенные уголки губ. Мо читала различные объявления на витринах магазинов. Не подумывала ли она уйти от меня и найти новую работу? Но мои опасения тут же развеялись, стоило нам проехать мимо ее кафе и прочитать ей объявление о поиске нового сотрудника. Мо сморщилась, нахмурилась и разозлилась. Почему?
— Игорь все еще ищет дурочек, на которых сможет орать.
Я не знал, что ей ответить, поэтому промолчал.
— Спасибо, вам.
— Да мне несложно. К тому же мне по пути и приехав рано на работу, я не навтыкаю своему брату за то, чего он не делает, — я улыбнулся ей. А она с трудом выдавила из себя болезненную ухмылку.
— Нет, я не про это. За все спасибо. В особенности за вчерашнее. Обычно, я редко плачу, и если это происходит, то только, когда никого нет. Не хочу казаться слабой.
— Слабые люди не плачут. Они смеются и прячут свои проблемы. Плачут только сильные. И только сильные люди не боятся рассказать о своих трудностях.
Не отрывая глаз от дороги, но самым краем взгляда я видел, с каким тихим восхищением Мо смотрела на меня.
— Моя подруга Люся говорит, что я не умею жить.
— А что в ее понятие жить?
— Ну, типо зависать в клубах, гонять на байках, встречаться с парнями, приходить домой под утра и не помнить, где проводила вечер.
— Тогда я тоже не умею жить, — Мо захохотала. Хорошо! Ее тоска, грусть и печать отступают.
— Вы замечательный, — с такой нежностью и лаской она произнесла эти слова, что мое сердце перестало биться на секунду. Я резко нажал на тормоз, и машина дернулась. Слава богу, затормозил я не от неожиданности услышанных слов. Просто мы приехали.
— Мо, ты не хотела бы поужинать где-нибудь сегодня вечером?
— С удовольствием, Никита, — она улыбнулась. А я впервые услышал свое имя из ее уст. Как прекрасно звучит.
Мо вышла из салона автомобиля и, обойдя машину спереди, подошла к моей двери, жестом показывая, чтобы я опустил стекло. Я выполнил её просьбу.
— Видите девушку в кожаной куртке около входа?
Найдя глазами эту девушку, я кивнул.
— Это моя подруга Люся. Сейчас, как только вы поднимете стекло, она забросает меня вопросами о вас.
Я удивленно взглянул на нее. Обо мне? А что во мне такого интересного?
— Вы красивый, успешный и холостой — три основных пункта, которые интересуют девушек, — словно прочитав мои мысли, Мо ответила на мой вопрос.
— И я с радостью поужинаю с вами.
Ее лицо находилось в паре миллиметров от моего. И я не удержался. Слишком долго сопротивлялся. Я поцеловал ее. С жадной нежностью и рвущимся желанием. Ее губки такие сладкие, как спелая ягода. А главное, она не оттолкнула меня и позволила поцеловать. Ее ладонь легла на мою щеку, и я едва не застонал. Такая нежная у нее кожа.
— Прости. Это случайно вышло, — пробормотал я.
— Ваши губы случайно напали на мои? — ее бровки взметнулись вверх, и она громко расхохоталась. — Это оригинально. До вечера.
Она наклонилась и на прощание подарила мне один легкий поцелуй в губы.
Черт, я не доживу до вечера!
— Давай подробности, — схватив меня за руку, Чайкина силой затащила меня в кампус.
— Какие подробности? — загадочно улыбнулась.
— Ты мне мозги не парь. Я видела, как вы облизывались около его машины.
— Мы не облизывались, а целовались. И целуются он очень хорошо.
— Ну еще бы, — Люся закатила глаза и расхохоталась. Так смеяться девушкам не полагается. Смех девушки должен быть скромным, не громким, но заразительным. А смех Люси больше отпугивал, чем привлекал. Но, увы, это Чайкина, и на других ей наплевать.
— Люся, ты могла бы хоть на секунду побыть нежной и романтичной девушкой?
— Не-а, — чавкая жвачкой и не думая ни секунды, ответила подруга. — Нежность и романтичность — это по твоей части. А я защищаю тебе от разбитого сердца, которое следует сразу же после твоей нежности и романтичности.
— Тоже мне, Хранитель Разбитых Сердец, — хмыкнув, ответила я.
— И куда этот богатенький Буратино тебя поведет?
— Ты о чем? — мне не хотелось раскрывать все тайны сразу. Хоть на чуть-чуть, но хотелось растянуть удовольствие и потомить подругу. Но тяжело скрывать правду от будущего адвоката.
— Да перестань! Я видела, как ты сияла. Девушки обычно после одного поцелуя так не выглядят. Он куда-то позвал тебя, — Люся подмигнула мне, говоря: «хотела меня провести?»
