– Ну, может, кто и мучился. А мы что ж не мучаемся?
– С чего ты взяла, про Америку?
– Тетка потом одна проболталась, которая в опеке работала. Гуляет там себе по Монмартру.
– Монмартр к Америке никакого отношения не имеет.
– Да ну и что, всё одно заграница.
Он снова взял фотографию двух прижавшихся друг к другу маленьких девочек, пытаясь понять, которая из них его мать. Наверное, старшая. Маленькая хотя бы ещё не совсем понимала, что происходит. Такая пухленькая, улыбчивая, конечно, сразу усыновили.
– Ты скучала без неё.
– Без кого?
– Без сестры.
– Я её почти не помнила, так смутные воспоминания какие-то. Да она вообще очень странной была. Сны всякие видела, котов бездомных лечила. А потом, не за долго как её отдали, совсем разговаривать перестала.
– Почему? Что говорили врачи?
– Да я почем знаю. Не хотела и не разговаривала.
Он опять взял в руки фотографию. Старшая девочка по его ощущениям была школьницей.
– Сколько тогда тебе было лет?
– Не знаю, год, может больше.
– Так вы что, отдали…
Виктор Стажков не смог договорить. Мать, сложив руки, сидела неподвижно. Страшно представить, не укладывалось в голове у него, у взрослого мужчины, скупого на сантименты, как эта маленькая серьезная девочка, всё понимая и чувствуя, при живых родителях в одночасье стала сиротой.
Вот оно, рано или поздно это должно было случиться. Степан Кузьмич сидел за столом своего кабинета без желания малейшей попытки, что-либо предпринять. В тридцати километрах от города был обнаружен труп женщины с обезображенным лицом. Рост, цвет волос и описания пропавшей Рагны Волошиной, как нельзя, кстати, подходили к этой страшной находке. Кошкин понимал, надо набраться сил и позвонить её мужу. И никак не мог решиться. Он смотрел на экран своего телефона, подперев подбородок рукой. Вот было отважился, взял телефон, мысленно подбирая слова, при помощи которых ему предстояло второй раз сообщить человеку о смерти его жены.
Встречаются представители человечества утопически мыслящие о своем вселенском могуществе. Убежденные в безграничной силе своего разума над абсолютом. Но есть единственный путь, который мы в большинстве своем не выбираем, это последний рейс души, организованный всевышним. И до этого времени, можно строить планы, пересаживать себе донорские сердца, властвовать, обманывать и обманываться,… но однажды небесный диспетчер объявит посадку вопреки всему материальному и разумному.
Степан Кузьмич решительно взял телефон, и он внезапно ожил мелодичными звуками музыки Алексея Рыбникова из кинофильма «Тот самый Мюнхгаузен». Посмотрев на экран и на имя звонившего, сыщик подумал: «И то верно. Такое надо сообщать, находясь рядом с человеком, так оно как-то по-людски».
Никос встретил его уже на улице. Он был нервно возбужден. Подойдя к Степану Кузьмичу, без приветствия, он взял его за рукав пальто, как-будто они не расставались так надолго.
– Поехали, поехали скорее! Тут недалеко.
– Вы уже знаете?
– Да, что же вы медлите?
Сыщик никак не мог сориентироваться, как могла так быстро просочиться эта конфиденциальная информация.
– Кто вам сказал?
– Позвонили. Да садитесь в машину вы, наконец.
Они ехали молча. Степан Кузьмич уже не задавал никаких вопросов. Никос, сосредоточенно думал о чем-то своём, нервно отбрасывая со лба длинную челку. За последнюю неделю он сильно похудел. Его аристократическое лицо осунулось и приобрело равномерную бледность. Контраст которой с темными кругами под глазами, отражал внутреннюю муку и смятение духа. «Должно быть, всё к лучшему» – думал сыщик. Ему теперь не надо подбирать слова, и причинять боль этому человеку. А может всё ещё и обойдется, мало что ли людей, похожих друг на друга? Машина свернула совсем в другую сторону.
– Мы едем не туда.
Никос сразу не понял, что именно от него хотят, не предавая значения замечаниям сыщика.
– Мы едем не туда.
– Туда.
– Не спорьте, я лучше знаю. Нам надо ехать в другую сторону. Там за развилкой, чуть проедете, и будет морг, в котором она находится.
От резкого торможения машины у Кошкина оборвалось всё внутри. Он посмотрел на Никоса и понял, что тот ничего не знает.
– Вашу жену нашли…
– Нет.
Костяшки пальцев художника, которыми он крепко сжал руль автомобиля, точно спасательный круг, побелели.
– Простите. Тело женщины, по описаниям похожей на вашу жену сегодня утром нашли…
– Сегодня утром…Она в больнице. Мне позвонили. Сегодня утром я с ней говорил. Я слышал её голос. Это Рагна.
– Что она вам сказала?
– Практически ничего. Одно слово, привет.
– Послушайте Никос, дорогой мой человек, вам надо успокоиться. Давайте, я поведу машину. А вы мне всё спокойно ещё раз расскажете.
