Уильямс работал с молодёжью и даже из камеры смертников записывал аудиообращения к молодым членам банд, давал интервью и участвовал в образовательных проектах, где его слушали в школах. Помогал создавать программы для родителей, учителей и полицейских, чтобы понимать, как работают банды и как не дать ребёнку туда попасть.
Он осуждал Crips, вернее то, во что превратилась организация со временем, и не отрицал своей роли в её основании.
«Я породил чудовище. Я понимаю это. Я не пытаюсь себя оправдать.»
Он публично призывал к перемирию между Crips и Bloods, что в начале 2000-х было очень рискованной позицией. Призывал молодёжь разоружаться и выходить из уличной войны.
Уильямс был трижды номинирован на Нобелевскую премию мира и один раз на Нобелевскую премию по литературе.
В 2005 году тогдашний губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер отказался заменить смертную казнь Стэнли Уильямса на пожизненное заключение. Он сослался на то, что Уильямс не признал свою вину и не выразил раскаяния — хотя тот с первого дня утверждал, что невиновен.
На губернатора давили со всех сторон: СМИ, общественные организации и родственники жертв. Если бы он заменил казнь Уильямса на пожизненное, его бы обвинили в мягкотелости, «потворстве преступникам» и «предательстве памяти жертв».
Отмена смертной казни могла испортить отношения Шварценеггера с полицейскими профсоюзами, которые очень сильно поддерживали его на выборах, подорвать его образ «решительного губернатора» и дать повод оппонентам назвать его слабым.
Не все, конечно, были за казнь Уильямса.
Многие организации, выступающие против смертной казни и за гражданские права по всей стране, организовали кампании активистов, чтобы остановить казнь.
Знаменитости также присоединились к остановке казни, включая Snoop Dogg, который появился на митинге помилования и исполнил песню, которую он написал для Уильямса. Джейми Фокс, отметив, что дата казни Уильямса была его днем рождения, публично заявил, что единственным подарком на день рождения, который он хотел бы, было помилование Уильямса.
Американский союз защиты гражданских свобод Северной Калифорнии объявил, что более 175 000 калифорнийцев подписали петицию с просьбой о временной приостановке казней в Калифорнии до тех пор, пока Калифорнийская комиссия по справедливому отправлению правосудия не завершит свое исследование.
Пресс-конференции и митинги в более чем дюжине городов Калифорнии призвали к прекращению всех казней. Они попросили губернатора Шварценеггера заменить смертный приговор Уильямсу на пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение.
Да, помиловав Уильямса, он мог бы получить поддержку всех этих людей, правозащитников, писателей, академиков, но это не та группа, которая решает исход выборов. Выбрать эту группу избирателей было бы политически неверным шагом.
В итоге, наверняка тщательно взвесив все «за» и «против», приняв это сложное решение, Шварценеггер отказал в помиловании Уильямсу.
В своем отказе губернатор сослался на следующее:
«Возможные нарушения в судебном процессе над Уильямсом были тщательно и внимательно рассмотрены судами, и нет никаких оснований нарушать судебные решения, которые подтверждают решения присяжных о том, что он виновен в этих четырех убийствах и должен заплатить за это своей жизнью».
Фактически он переложил ответственность на суды и умыл руки. Политика это сложно и грязно, и его нельзя за это винить. Наверное…
С юридической точки зрения Шварценеггер имел полное право отказать — помилование не его обязанность, а право. Да и не его дело решать, виновен человек или нет — этим занимались суды, адвокаты и прокуроры, и они сделали свою работу.
Но с моральной стороны… когда от тебя зависит жизнь человека, который уже 24 года провёл в одиночной камере, написал книги, пытался остановить уличное насилие, а ты отказываешь просто чтобы не выглядеть «мягким» перед избирателем — это, по меньшей мере, трусость. Возможно, политически расчётливо. Но точно не по-человечески.
Ирония ситуации. Шварценеггер в молодости играл героев, спасавших людей наперекор приказам. Но как политик он выбрал безопасность и популярность, а не риск.
Уильямса казнили 13 декабря 2005 года.
На 2025 год Crips остаются одной из крупнейших и самых известных уличных банд в США, особенно в Лос-Анджелесе. Их численность оценивается примерно в 35 000 человек, объединённых в более чем 800 сетов (подразделений), действующих в 221 городе и 41 штате. Только в Лос-Анджелесе насчитывается более 13 000 участников.
Но сегодня Crips это не просто банда.
Да, некоторые сеты по-прежнему участвуют в преступлениях — от торговли наркотиками до убийств.
Но есть и те, кто сознательно отказывается от уличного насилия, участвует в общественных программах, читает лекции в школах и помогает подросткам не попасть в банды.
Они делают вполне конкретные вещи, которые дают альтернативу улице:
