Вот у кого Марсель научился так себя контролировать. Даже приятно видеть, как они похожи.
— А это только начало, — искренне улыбаюсь, — Мы можем друг другу помочь. Чего бы тебе не хотелось.
Сажусь прямо. Успею еще понаблюдать за ним.
— Что ты имеешь в виду?
— Свита двойника думает, что ты хочешь продать ее Клаусу, — закуриваю, открываю окно, — Но, думаю, в этом случае, он уже был бы с тобой. У меня два варианта. Ты либо намерен обменять ее на что-то, как Роза, либо вообще не хочешь, чтобы она досталась твоему брату.
— И как же ты мне поможешь? — он мог бы усмехнуться, это было бы уместно, но голос остается некомфортно ровным.
— Наша подруга из тех ведьм, что видят закономерности, — говорю, — Она предсказала кое-что, — невольно вздыхаю, надо очень внимательно следить за словами, — Это касается, в том числе и твоей семьи.
— И что же это?
— Послушай, — идем ва-банк, оборачиваюсь, — Мы знаем, что проклятие солнца и луны — липа. Вы придумали его, чтобы и вампиры, и волки по всему миру искали лунный камень. На самом деле проклят только Клаус, — сглатываю, — Ты хочешь его освободить или нет?
Первородный щурится и склоняет голову на бок. Внимательно смотрит на меня, словно может читать мысли.
— Это важно для исполнения предсказания?
— Нет, — сжимаю губы, — Главное, чтобы двойник выжил. Нет разницы, станет он гибридом или умрет.
Знаю, его удивляет, что мне так много известно, но по лицу этого совсем не видно. Просто потрясающе, даже немного пугает.
— Я намерен его убить, — медленно произносит вампир.
— План уже есть? — подает голос Кай, он смотрит назад через зеркало.
— Есть, — едва заметно кивает, давая понять, что подробности рассказывать не собирается.
— Мы можем помочь с Еленой, — отворачиваюсь к окну, чтобы скинуть пепел, — Раз она зачем-то нужна тебе. Но она должна остаться в живых.
— Ты не ответила, — чуть громче, похоже на угрозу, — Что за пророчество?
— Что за план по убийству Клауса? — улыбаюсь.
Элайджа усмехается, это прогоняет напряжение, хотя могло бы только все усугубить.
Решаю связаться с Бриджит.
«Мы возвращаемся в город, первородный с нами. Снимите дом, чтобы не пришлось везти его в поместье Сальваторе, и сбросьте мне адрес. И еще. Я сказала ему, что ты ведьма, которая может видеть закономерности, помнишь, Изабель рассказывала о таких. Подыграй.»
В ответ она отправляет смайлик с закатанными глазами. Обожаю ее.
Майклсон не соврал, сейчас он и правда хочет смерти брата. Насколько помню, он думает, что Клаус сбросил остальных членов семьи в океан. Вероятно, гибрид предложит сделку, на которую Элайджа согласится. Мол, помоги, спаси, а я отдам братьев и сестру. Все пройдет, как должно и без моего вмешательства, надо только заменить одну из жертв. Стоит отправить Барона в ближайшую тюрьму, где держат смертников. Да, я буду заморачиваться с этим, потому что последнее время слишком много позволяю себе думать о других свысока. С самого обращения, чем сильнее становилась, тем больше пренебрегала окружающими. Как будто наличие силы дает право распоряжаться чужими жизнями. А может, так и есть?
Почему меня вообще это беспокоит? В этом мире меньше десятка человек, на чье мнение мне не плевать, и они в любом случае от меня не отвернутся, так что заставляет так копаться в себе? Это не совесть, ведь на самом деле мне безразлично, кого придется убить в том же ритуале, так почему хочется поступить правильно? Почему выбираю того, кто вроде как и должен умереть? Цепляюсь за остатки человечности? А зачем? Надо будет еще подумать об этом, понаблюдать за собой.
Приходит сообщение от Бриджит. Адрес.
Вбиваю в навигатор и говорю еретику ехать туда, оборачиваюсь назад.
— Там наши друзья, мы вас познакомим.
— А сами то представитесь? — он едва заметно улыбается. Хорошее настроение?
— Рина, — отвечаю на улыбку и киваю на Паркера, — Это Кай.
Задумываюсь, стоит ли Лоа называть другие имена. И знаком ли первородный с Изабель? Она же жила в Новом Орлеане.
На месте разберемся, на самом деле это все не так важно.
Так, судя по карте, наш новый дом находится почти на границе, как я и люблю. Отдаленно ото всех, так что можно не думать, увидят ли смертные, как мы гоняем на вампирской скорости, или как все колдуют. Отлично.
Еретик паркуется. Машу Барону, что сидит на ступеньках веранды, он оборачивается и кричит в открытую дверь, что мы приехали. Выхожу из машины, обращаюсь к первородному.
— Он нагловат, — киваю в сторону Лоа, — Не обращай внимания.
— Переживу, — вампир не улыбается.
Делаю пару шагов к дому, но останавливаюсь, почувствовав, как внутри сворачивается клубок. Напрягаю слух, просматривая пространство вокруг. Долго гадать не приходится, в голову летит стрела, которую ловлю и кидаю в траву, шипя от вербены.
— Наконец-то, — вздыхает Кай.
— Это еще что? — спрашивает Элайджа.
Ответить не успеваю, очередная стрела вонзается в шею сзади. Очень точный выстрел.
— Твою мать, — вытаскиваю ее, оглядываясь, — Пусть Изабель не выходит, — говорю Барону.
Надо найти хоть одного из них, но не вижу, откуда стреляют.