Паркер поднимается на ноги, бросает строгий взгляд на Лоа и встречается со мной глазами. В нем едва мелькает страх, но, поняв, что со мной, еретик демонстративно цокает.
— Сколько раз ты бы уже умерла от яда? — садится на корточки напротив меня и прислоняет ладонь к животу, — Удивительно, как ты умудрялась два месяца избегать укусов, когда меня не было рядом.
— Я была слабой новообращенной, — усмехаюсь, рассматриваю его лицо, — Приходилось быть осторожной, — будто побледнел, что там было у них в лесу, что он так вымотан? — Как все прошло? Вы узнали, кто посылает охотников?
— Триада, — подает голос Бриджит, складывает руки на груди и настукивает пальцем по локтю, — Чтобы это не значило.
— Больше они ничего не знали, — Барон откуда-то уже притащил кровь, протягивает нам с Паркером по пакету и кидает один Элайдже, — Только название организации и цель их задания, — переглядывается с еретиком и почему-то не продолжает свою мысль.
Кай же садится на подлокотник, и принимается лечить мое плечо.
— Ты знаешь, кто это? — произносит нарочито буднично, хотя вижу, что переживает.
— Знаю, — мельком смотрю на первородного, который решил воспользоваться шансом выяснить побольше, поэтому не встревает в разговор, просто неторопливо пьет из пакета, — Тайное общество. Хотят, чтобы сверхъестественное оставалось в секрете от смертных. Сбрасывают всех неугодных в магическую яму, — отмахиваюсь, — Это долгая история. Зачем они посылают охотников?
— Им всем приказывают взять тебя живой, — еретик поправляет мою футболку, закончив с ядом, и складывает руки на груди, — Только тебя, кто я, они вообще не в курсе, про Барона и Бриджит тоже не знают.
На голову сваливается куча вопросов. Откуда Триаде про меня известно? Как они меня находят? Почему взять живой, а не убить? Они знают, что я новая версия первородного, раз стреляли ядом оборотня? Они хотят скормить меня Маливору? Но он меня отрыгнет, я ведь вампир.
Так, закончить со сделкой, отправить древнего погулять, потом уже думать. По порядку.
Присасываюсь к пакету, делаю два больших глотка и кладу его на колени.
— Давайте не будем задерживать Элайджу, — вздыхаю, запихивая все переживания подальше, — Понимаю, что ты не хочешь посвящать нас в свои планы, но хотя бы скажи, в чем наша роль, — обращаюсь к Майклсону, что по-видимому совсем не желает покидать дом, — Если ты намерен убить брата, скажи, как мы можем помочь. Мои условия ты знаешь.
Вампир лишь мгновение дает себе на растерянность от слишком быстрой смены темы, затем обаятельно улыбается и, прищуриваясь, произносит.
— Мне надо обдумать твое предложение, — наклоняет голову и немного кривится, будто подмигивая, — Что случится, скажем, если я не послушаю тебя, и двойник погибнет? — разводит руками в театральном жесте и обводит всех присутствующих взглядом.
— Ничего не изменится, — говорю, — Реальность, в которой ты живешь, останется такой.
— Меня устраивает моя жизнь, — и опять эта рабочая улыбка для переговоров. Как же они с Марселем похожи.
— Тогда отдай ее Клаусу, — пожимаю плечами.
На самом деле пора расходиться. Ему надо переварить и хорошо обдумать все, что он увидел. Рассказывать мне правду первородный все равно не будет, но теперь он заинтригован. Да и убивать Елену в его планы изначально не входило, так что он решит, что это бесплатная помощь в убийстве брата.
— Что случится, если сделаю, как вы скажете? — произносит после недолгого молчания.
— Я не могу раскрыть тебе суть пророчества, — качаю головой и переглядываюсь с Бриджит, — Слишком рано.
— И когда же придет время?
Вздыхаю. Если я правильно посчитала, то жатва в сентябре, Хейли уже беременная приедет в Новый Орлеан через восемь месяцев. Получается…
— Где-то через год, — хмурюсь и непроизвольно кусаю губы, — Плюс-минус.
— И мне просто тебе поверить? — театрально смеется.
— Ты волен поступать, как тебе кажется правильным, — качаю головой, — То, что должно случиться, касается не только твоей семьи. У меня в этом свой интерес, это много кого затронет, но уговаривать тебя поверить нет смысла.
— Через год, — он делает вид, что задумался.
— Когда придет время, я тебе расскажу. Все. Отвечу на все вопросы честно и развернуто.
Кай не сильно меня толкает, заставляя поднять на него голову. Смотрит вопросительно. Киваю и окончательно принимаю решение поведать Элайдже всю историю, после того как Хейли забеременеет. Тогда они уже ничего не смогут изменить, а эта часть придуманного мной пророчества уже исполнится.
— Не будет ли слишком поздно для моей семьи? — все еще сомневается первородный.
— Запомни этот разговор, — искренне улыбаюсь, — Когда ты все узнаешь, поблагодаришь меня.
Он тоже едва заметно кивает сам себе, видимо решив дождаться нашей встречи через год, затем прогоняет из головы эти мысли и переключается на что-то еще. Смотрит на Лоа по очереди недолго и обращается к Каю.