Паркер переворачивается на спину, чем напоминает о себе. Откидываю одеяло и сажусь, чтобы больше не чувствовать его тепло, сладкий запах только усугубляет ситуацию. Его придется разбудить сейчас, либо он проснется от укуса. Опираюсь на локоть и трясу за плечо.
— Просыпайся, — едва получается не вцепиться ему в глотку, очень горжусь собой.
Он мычит что-то нечленораздельное и делает попытку отвернуться, но мне удается удержать его за плечо.
— Я голодна, Кай, — шипение, — Проснись.
— Ты всегда голодна, — он наконец-то смотрит на меня.
Берет за запястье и опрокидывает на себя. Чуть не теряю контроль от этой близости, он не понимает, как тяжело мне дается сохранять ему здоровье?
— Надо поесть, — отстраняюсь, — Не угостишь?
— Мы испачкаем кровать, — взгляд больно хитрый.
Меняет положение. Толкает меня на спину, а сам оказывается сверху. Кладет руку на талию, ведет до бедра и вниз, вынуждает согнуть ногу в колене и сильно прижимается всем телом, покрывая шею поцелуями.
— Не пытайся переключить меня, — шепчу.
— У меня ведь почти получается, — очень доволен собой.
Хочется поддаться и забыть про кровь, отложить завтрак, но этот запах…
— Не хочу сбить настрой, но я буквально все силы прикладываю, чтобы не оторвать тебе голову зубами.
— Какая ты у меня кровожадная, — смеется, но все-таки отстраняется. Осматривается и задумывается на мгновение, — Не хочу объяснять хозяйке квартиры, почему все простыни в крови, — в глазах снова пляшут черти, — Придется нам что-то придумать.
Вылезает из кровати, сгребает меня в охапку и несет в сторону ванной. Ставит в душевой кабине.
Упираюсь грудью в кафель, чувствую, как он прижимается всем телом. Кусает в плечо, целует в шею, за ухом. Руки скользят от талии ниже, находят ткань трусиков и разрывают ее к чертовой матери. Он проводит двумя пальцами от груди до низа живота, от чего прогибаюсь.
— А говорила, тебя не переключить, — победно усмехается, поворачивая меня к себе.
— А я все еще голодна, — пытаюсь сосредоточиться на его лице. Не получается. Возбуждение и голод, усиленные вампиризмом, почти отключают сознание, — Не останавливай меня, — говорю хрипло и приникаю к нему.
С первым глотком крови прихожу в какой-то неземной восторг. Все тело пронизывают электрические импульсы, а в голове взрываются звезды. Почти забываю о том, что надо будет прекратить. Почти выпиваю его до суха.
— Я едва тебя не убила, — чуть не кричу на него, смотря уже трезвым взглядом в потерянное и бледное лицо. Прокусываю запястье, прислоняю его ко рту Паркера.
— Было интересно, как далеко ты зайдешь, — улыбается, сделав пару глотков, рана на шее затягивается, кожа постепенно приобретает здоровый оттенок.
Кровь из вены с ума сводит, даже свежая в стакане не может с ней сравниться, не говоря уже про пакет из холодильника. Остановиться практически невозможно, как же надо себя пересиливать каждый раз.
— Это шутки по-твоему? — рычу. Да, я просила не прерывать меня, но он едва не умер.
— Нет, — качает головой, меняясь в лице, — Это была моя услуга, — грубо берет за подбородок и целует. Затем поворачивает к себе спиной, — Теперь твоя очередь.
— Думаешь, я буду трахаться с тобой за еду? — пытаюсь отшутиться, но осекаюсь, когда рука ложится мне на шею, заставляя поднять голову и выгнуться ему навстречу.
— Как будто без крови не стала бы, — он подходит совсем близко, чувствую кожей, что уже остался без боксеров.
Стоило утолить голод, вожделение словно стало сильнее. Каждое прикосновение будто маленький взрыв под кожей, от точки касания ощущения разносятся почти по всему телу.
Каю нравится наблюдать, как меня корежит, это было заметно и в прошлый раз. Странно, но, помимо всего прочего, отдельное удовольствие получаю именно от того, что ему в кайф так надо мной издеваться.
— Сложный вопрос, — сглатываю, — Вампиризм все очень усиливает, если ты не знал.
— Я заметил, — усмехается, — Даже немного тебе завидую.
Он убирает волосы на одну сторону, чтобы они не мешали целовать и покусывать шею. Не спешит, хотя по сбитому дыханию понимаю, что сдерживается. Медленно проводит руками по телу, порой задерживается на одном месте и слегка сжимает. С шеи плавно перемещается на ухо, затем висок.
Меня уже всю колотит, тело не слушается и отказывается сохранять положение, то и дело что-то дергается и сокращается.
— Давай уже, Кай, — скулю.
— Терпи. Ты меня долго заставила ждать.
Завожу руку назад и хватаюсь за него, второй упираюсь в стену, и вся подаюсь навстречу. Чувствую, какой он уже твердый, и едва подавляю стон. Хочется большего.
Паркер кладет руки чуть выше бедер и сильно прижимает меня к себе. Не выдерживаю, поворачиваюсь к нему, беру лицо в ладони и впиваюсь в губы, чуть снова не пуская кровь. Тихо скулю, отрываюсь на мгновение, чтобы встать поближе, и снова целую.
Отстраняется, широко улыбаясь, толкает спиной к кафелю.
— Думала, наш первый раз будет не таким, — облизываю пересохшие губы, смотря на него. Желание в глазах можно ножом резать.