— Мальчик? — морщусь и говорю вслух, хотя не хотела.
— На вид не больше шести лет, — черт.
— Кто будет обращать ребенка в вампира? — спрашивает еретик, складывая руки на груди.
— Извращенцы, — рычу.
Это омерзительно. Я много могу понять, но это просто жестоко. Хуже, чем то, что сделал со своими родными Кай.
— Потом разберемся, — Марсель сдвигает вместе брови и машет головой, отгоняя, видимо, похожие мысли, — Где это было?
— У меня дома.
— Ты сможешь описать его для художника? Чтобы мы знали, как он выглядит.
— Да.
— Хоть что-то, — вздыхает король, поднимаясь на ноги, — Диего, позови сюда Калли.
Вампир молча кивает и удаляется.
— Кендрик старое имя, — наливаю себе полный стакан виски, — Он может быть довольно сильным.
— Как он мог связаться с оборотнями? — подает голос Тиерри.
— Подкупили мороженым? — улыбается Паркер, — Обещали отвезти в парк аттракционов?
— Кай, не надо, — говорю тихо, — Это не смешно.
Он поднимает палец вверх и намеревается что-то сказать, но в комнату влетает черноволосая девушка, которую укусили вместе с Диего. Она проходится взглядом по всем в комнате и, найдя меня, расплывается в улыбке.
— Как я рада, что вы тоже тут, — восклицает и, подбегая на человеческой скорости, заключает меня в объятия.
— Очень приятно, — немного теряюсь.
— Вы спасли мне жизнь, — отстраняется и бежит к еретику, который с удовольствием принимает благодарность, — Спасибо.
— Всегда рад, — он улыбается ей, а мне подмигивает. Да, я ревную.
— Калли, — обращает на себя внимание Марсель, — Нарисуй со слов этого человека портрет мальчика, который ему внушил.
— Мальчика? — она кривится, будто неожиданно для себя наткнулась на что-то тухлое и дурно пахнущее, — Фу.
— Знаю, — он трет глаза, — Просто сделай, — девушка кивает и бежит за стол короля, — Можете спуститься на вечеринку, — сжимает губы, — Больше мы сейчас не сможем узнать.
— Я хочу зайти в квартиру за вещами, — смотрю на Паркера, — Пойдем?
— Да, — пожимает плечами.
Мы идем молча, Кай не предпринимает попыток меня разговорить. Напряжение внутри не дает покоя. Насколько больным ублюдком надо быть, чтобы обратить ребенка? Он не вырастет, застрянет в этом теле на столетия. Не говоря уже о том, как может отреагировать несформированная детская психика на голод и гипертрофированные эмоции. Как было страшно этому мальчику осознать впервые, что он навсегда останется таким? Когда весь мир развивается, его сверстники меняются год от года. Это отвратительно.
Заходим в темную квартиру. Не снимая обуви, иду к окну. Чувствую, как он прижимается сзади, переплетая руки у меня на животе, кладет подбородок на плечо.
— Скажи уже, — прижимается щекой к шее.
— Это мерзко, — говорю хрипло, — Такого просто не должно быть.
— Тебя так задело, что кто-то обратил ребенка. Но не беспокоит тот факт, что я убил четверых.
— Есть вещи, просто плохие, а есть, которых не должно быть. Это извращение.
— Я уже начал забывать, что когда-то у тебя был моральный компас, — прижимает чуть сильнее, проводя носом по коже за ухом.
— Он и сейчас есть, — вздыхаю, — Просто указывает не пойми куда.
— Выкинь его к черту, — усмехается и целует в щеку, — И не переживай, — тихо, почти шепотом, — Когда все это закончится, я отвезу тебя на необитаемый остров. Будем только мы вдвоем, как в старые добрые.
— Снова только я и психопат? — невольно улыбаюсь.
— Именно, — восклицает, — Мечта любой девушки.
Смеюсь. Немного отпускает.
Решаю не задерживаться и собрать вещи. В особняке как-то безопаснее, поэтому долго находиться где-то еще не хочется. Паркер поддерживает, поэтому справляется быстро.
Уходящая луна не теряет яркости с полнолуния, а ночной прохладный ветерок уносит часть переживаний куда-то далеко. Возвращаемся в особняк уже за полночь, когда вечеринка перешла на стадию кровавой. Запах невыносимый.
Нас пропускают без досмотра вслед за группой туристов. Игнорирую предложения еретика остаться у бара и выпить, поднимаюсь в кабинет Марселя.
— Уже вернулись, — король не отрывается от бумаг, — Рисунки готовы, — кивает в сторону журнального столика, — Тебе будет интересно.
Переведя с него взгляд, замечаю знакомую вампиршу, что сидит на диване, вытянув ноги, и рисует что-то новое. Отвлекается от своего занятия и искренне улыбается.
— Еще раз привет, — говорю без особого энтузиазма, проходя в свое кресло.
— Смотри, — восклицает и, кидая незаконченную работу рядом с собой, берет несколько листов со столика, — Это Кендрик, — протягивает мне один.
Обычный. Круглые щеки, маленький вздернутый нос. Большие глаза, как у куклы. Она изобразила в его взгляде живой детский интерес. Способен ли он так смотреть сейчас?
— Марсель, — вздрагиваю. Не заметила, что еретик подошел так близко и склонился надо мной, — Кровь будет?
— Даже мои самые молодые вампиры уже питаются сами, — вздыхает король, все еще не смотря на нас, — Внизу пара десятков людей, которые находятся там специально для этого.
— Ты можешь привести кого-нибудь сюда, — поднимает на него взгляд Калли, прикусывая свой карандаш и улыбаясь. Вот сука.
— Хорошая идея, — забираю у нее из рук остальные рисунки, — Я бы тоже поела.