— В чем подвох? — спрашиваю, видя, как Марсель напрягся.
— Вам надо ехать в Литл-Рок.
— Без проблем, — пожимаю плечами, — Я не против проехаться.
— Вы полетите, так быстрее, — Марсель встает, — Скоро подойдет Ален, он отведет вас сфотографироваться. К утру мы закончим с вашими документами. Какие фамилии?
— Скау, — это не она, но мне нравится.
— Паркер, — пожимает плечами.
— Понял, — кивает король, — Поедете вместе с Тиерри, мне надо, чтобы он присутствовал на допросе.
— Мы останемся там на ночь, — Кай поднимает вверх палец, — Раз уж выбираемся из города, надо повеселиться, — подмигивает мне.
— После встречи с Адамом у вас будут сутки. Потом обратно.
— Да, пап, — тяну, закатывая глаза. Еретик хохочет.
Всю ночь готовимся к вылету. Ален, которого, надо заметить, я очень рада видеть, фотографирует нас на документы. Недолгий разговор дает понять, что он еще не оправился от случившегося, хоть и бодрится изо всех сил.
Собираю чемодан, в какой, третий раз за неделю? Обожаю свою жизнь. Бесконечные путешествия, приключения. А дома праздник никогда не заканчивается. Да, я назвала Новый Орлеан домом, тяжело будет его оставлять. Я уже успела привязаться к местным вампирам, даже к вечно серьезному и хмурому Тиерри, который улыбается только когда выпьет пару бутылок.
В самолете сплю. Кай то и дело будит меня, хохоча над своими же шутками, поэтому из аэропорта в Литл Рок выхожу злая и еще больше уставшая. Твердо решаю хорошенько выспаться после допроса.
Странно, но в тюрьму нас пускают без внушения. Тиерри показывает на входе какую-то бумагу, охранник связывается с кем-то по рации, и вот мы внутри. А через десять минут уже оказываемся, как и обещал король, в комнате без камер и окон наедине с заключенным. Марсель обо все позаботился.
Миллер сидит за столом, прикованный к нему наручниками, и смотрит перед собой, даже не пытаясь убрать сальные волосы, которые застилают ему глаза. Едва можно увидеть, что он немного покачивается.
— Адам, — Тиерри садится напротив, — Ты помнишь, что с тобой происходило последний месяц? — заключенный молчит. Перестает раскачиваться. Тогда вампир вздыхает, протягивает руку вперед и берет парня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, — Ты будешь говорить правду. Ответишь на все наши вопросы.
— Я отвечу, — хрипит.
— Что ты помнишь после того, как уехал из родного города?
— Дорогу, — Миллер еще сильнее горбится, — Голод, — его голос становится тоньше, он чуть не плачет, пытаясь хоть что-то вычленить из памяти.
— Это бесполезно, — говорю.
— Да, — кивает Тиерри и смотрит на Паркера, — Твой выход.
— Надеюсь, тут хорошая звукоизоляция, — он хлопает в ладоши, становясь за спиной у Адама, — Прости, парень, — кладет руки ему на плечи, подмигивает мне, улыбаясь, и прогоняет с лица все светлое, что было, — Phasmatos tribum aperi, — нет, я не привыкну к этому воплю, — Аnimo invenies quod absconditum est.
Он не пытается вырваться, не бьется в истерике. Просто орет. Съежился, как избитый дрожащий щенок, и воет, скулит. Отворачиваюсь к стене, закидывая руки за голову. Пытаюсь сосредоточиться на голосе Кая, на словах, значение которых не понимаю. Почти помогает.
— Так, не спать, — строго говорит Тиерри, когда еретик заканчивает читать заклинание, — Теперь рассказывай. По порядку.
— Я никого не убивал, — Адам падает головой на стол, — Не убивал, — плачет.
Много мы не узнаем. Беднягу взяли с собой, как слугу для мелкого кровососа. Что примечательно, питался вампиреныш не им. Оборотни приводили каждый день новых людей, и лечили их его кровью, но в один момент мальчик сорвался. Из-за какой-то мелочи. Вот что делает вампиризм с ребенком.
Еще мы выясняем, что волки пообещали ему вампиров Марселя. Он будет править ими, а взамен отдаст часть города оборотням. Судя по рассказу Адама, мальчик привязан к ним, считает их семьей, уж не знаю, кто кого использует.
Так и представляю себе это мелкое чудовище, разгуливающее по особняку и отдающее приказы. Мерзко. Чем больше узнаю о Кендрике, тем больше хочу избавить мир от него. Да, мне его жаль, но что-то нездоровое внутри хочет его убить. Не мучить, не издеваться, просто сделать так, чтобы его не стало.
Когда выходим из тюрьмы, нас уже ждет такси.
— Заказал на два адреса, — Тиерри садится вперед, — Я еду в аэропорт, вы — в отель, — копается в сумке недолго, потом протягивает что-то Каю, — Это подарок от Марселя.
— Еще немного, и твой король начнет мне нравиться! — восклицает Паркер, хлопая по руке пачкой купюр.
— Он выбрал вам отель, где есть казино, — он сейчас мне подмигнул? Серьезно?
— Я же хотела поспать, — скулю, топая ногой, — Да и с чего ему так нас баловать?
— Дают — бери! — еретик подкидывает наличку вверх и снова ловит, — Спущу все у рулетки, — поднимает брови, широко улыбаясь.
— Мне нужно шесть часов сна, Кай, — он не убедит меня отложить свой план выспаться.
— Целых шесть? — театрально хватается за сердце, — Если я буду все это время пить один, то этот отель столько не простоит.
— Хорошо, — закатываю глаза, — Четыре часа сна, — вздыхаю, — И душ.