Москва в то время стремительно развивалась, на нее, без всякого преувеличения, пахала вся страна и приезжие граждане. Этот город я считал «муравейником» и жить здесь долго не собирался. Были задумки, переехать обратно в область, но в более ближайшие поселения, например, в Переделкино, Апрелевку. Мы с Леной усердно копили на свадьбу, да и не только, всякое же может случится! Мне в основном на курево и на расходные материалы для машины и на случай, если что с фотоаппаратом случится. Ленке – на вещи, я сразу ее предупредил, чтобы она забыла про свою врожденную привычку «экономить» и покупала то, что ей нравится и не важно сколько это стоит. Я зарабатывал неплохо, Алексеевич нас не обижал – отчислял приличные отпускные и поощрял раз в год материальной помощью.
Жилось тогда многим, мягко говоря – непросто. В регионах было туго с рабочими местами, не говоря уже о высокооплачиваемой профессии, в Москве, по крайней мере, невозможно было попасть на хорошую работу, придя с «улицы». Ум и хорошие качества работника ничего не решали, в действие шли «связи». Но я верил, что когда-нибудь, все мы, будем жить хорошо, не жалуясь на жизнь. Часто я с Леной размышлял: как будет все в будущем, какие технологии новые придумают, как это повлияет на человечество?! Что в конце концов будет через пятьдесят, через сорок лет?
– Ничего не будет, устройство жизни будет таким же. Изобретения конечно будут, узнаем много секретов из науки! – предполагала Лена про будущие шестидесятые года.
Мы пока не решались сделать ребенка, я не считал себя готовым, к тому же нет собственного гнезда. С этим согласилась и она, но очень хотела, чтобы этот вопрос решился, как можно скорее.
– Распишемся, подкопим еще немного и переедем… – уверял я Лену.
Она, в отличие от меня, была максималисткой, свои энциклопедические знания собиралась применять не только в разговоре со мной или подругами, но и в профессиональном направлении. Эта задумка пришла к ней не так давно, кто так опьянил ее той идеей?! Руководство детского сада, где она работала, не раз поощряло ее за проведенные мероприятия. То неплохую премию ей выделят, то грамоту вручат. У Лены был собственной подход к детям, она организовывала для них утренники, проводила спектакли, и сама писала сценарии к мероприятиям. Несколько ночей напролет она занималась подготовкой, пока я дрых в это время. Ей нравилось заниматься этим, и она видела себя человеком, который может работать и для большой культуры. Но это был не пафос, нет, скорее это было стремление улучшить в нашей стране культуру.
– Попасть на большую сцену очень тяжело в сегодняшнее время! – уверял я с лаской, чтобы не задеть ее порывы.
– Но попытка не пытка же?.. —возражала Лена.
– Туда, куда ты стремишься попасть, грязи не меньше, чем в жизни простых людей… – пытался я разрушить ее представления идеальности того, куда она ломилась.
– Я же не в «шоубиз» собираюсь идти?!
– Получается ты так легко готова бросить работу, детей и идти учиться?!
– Почему «легко?» и почему «бросить?» – возмутилась она на мой вопрос. —Осенью я хочу подать документы на режиссерский и буду учиться заочно. Детский сад я не брошу.
– Хочешь быть кинорежиссером? – пытался я сдерживать смех от ее несбыточной идеи.
– Я хочу быть театральным режиссером! – поправила меня Лена.
– Театральным? – переспросил я, удивившись.
– Ты в меня не веришь?
– Верю, но на ближайшее время у нас стоят планы вроде, как по переезду. Надо определиться, что ты хочешь!?
– Сделаем и то, и это! – уверенно ответила Лена.
– Так не бывает… – слегка я усмехнулся.
В ее силы и знания, я верил, но мне стало беспокойно на душе, я даже как-то испугался ее потерять, вряд ли она останется со мной, когда начнет работать уже в другом направлении! Ее вкусы могут измениться и бабы такие – они могут пойти на поводу у того, кто может оказаться лучше, чем прежний. Все время, когда начинался разговор о режиссуре, я применял любые попытки ее отговорить. Это было невозможно, она была непрошибаема – хочет попробовать и все. До этого, в наших отношениях, шла череда стабильности, мы определились: к чему идем, что хотим и выстроили на ближайшие годы целую перспективу.
– А если не получится поступить, то что?
– Не получится, значит в другие вузы подам документы, – даже здесь Лена находила выход, чтобы не допускать отрицательного исхода. – Не поступлю этой осенью, поступлю в следующую!
Поскольку я любил Лену, то был готов поддержать ее и в том выборе тоже. Но если нет связей, то и соваться в подобные учреждения не стоит! Это не советская эпоха, когда культура была действительно нравственной, когда не было столько сложных моментов. Сейчас же все зависит напрямую от денег! Известно много случаев, когда театральные деятели, кинорежиссеры расстраивались из-за того, что им негде взять деньги на производство и воплощение своих идей. Неужели Лена этого не понимала, когда, сферу культуры, знала снаружи и изнутри!?
