Надо мной царила тишина, от которой становилось жутко. Я не видел ни начала, ни конца лесной чащи. Бродя среди папоротников и черничников, на каждом из которых висели, как виноградные грозди, спелые ягоды. Я был без всего: ни стакана, ни ведра, что же делать?! Я начал их есть, собирать как смородину, отрывая гроздь то с одного куста, то с другого. Аппетит и жадность проявлялись все больше и больше. Сидеть на корточках я был уже не в силах. Наконец, сел в позу «лотоса» и стал грести чернику так, будто опасался, что вот-вот, но кто-то сможет отыскать такую хлебную поляну. Мне никогда не приходилось видеть столько ягод! За одну минуту я наел, наверное, полтора литра, но организм требовал еще, и я продолжил. Где-то вдалеке, впереди меня, послышался звук в виде кряканья, скорее всего это была утка. Только она сможет выдать такой звук. Она крякала и крякала, не прекращая, что невозможно было уже это слышать. Она прервала мне аппетит и я, встав на ноги, решил изобразить гавканье собаки, обладая надеждой, что ее напугаю и она наконец-то замолчит:
– Гав-гав-гав-гав!
Утка не испугалась. Ее кряканье стало слышно еще громче, походу она подлетела еще ближе. Но я не мог увидеть, на каком дереве она могла усесться?
– Прекрати крякать, прекрати! – взмолился я, заткнув ладонями свои уши.
Она, будто кого-то зазывала или меня о чем-то предупреждала. Такой сигнал мог выступать только в качестве намека на предстоящую тревогу, ибо кряканье звучало учащенно, будто, в данный момент она чем-то обеспокоена.
Я пытался отыскать глазами, где же она сидит и как выглядит?! Что она от меня хочет?! Подняв голову к верху, я обратил внимание, насколько видно синее небо, что даже плотные верхушки сосен и берез были не в силах скрыть то небесное море. Я не сразу обратил внимание на то, что затихла утка. Снова наступила полнейшая лесная тишина, которую я сначала испугался, но теперь привык.
Пришло время выбираться отсюда, но в какую сторону идти?! Лес был незнакомый, не такой, как в моем малом крае. Он был в разнице с нашим – как «небо и земля», все было другое. Солнце светило ярко и находилось довольно высоко, значит, как я определил, время ушло слегка за полдень. Вообще, что я здесь делаю?! Я должен давно быть на работе! Семен Алексеевич меня удавит! Не в прямом смысле конечно, но минимум поинтересуется: по какой я интересно «радости», настолько опоздал на работу?! А телефона у меня нет! У меня вообще ничего нет. Я в каких-то светлых штанах, без карманов и причем штаны чистые, ведь давеча, я сидел в поляне черники и помню, как мои голени чувствовали сырость от сока раздавленных ягод!
