— Соберем вместе? — еще больше испугался, кажется, зарделся, но улыбку сдержать не смог. Ребенок просто. Ребенок… Кивнул, осмелел, крышку открыл, начал разглядывать… Детали, инструкции, пакеты какие-то…
— Ты располагайся пока, Серёнь, а мы позовем, когда обед готов будет…
Леонид сказал, видел, что в детский глазах огонек зажегся. Не хотелось своим присутствием смущать. Пусть попривыкнет сначала, осмотрится…
Он же не так отреагировал, как ожидалось…
Тут же коробку с конструктором закрыл, обратно под кровать отправил, поднялся…
Колени отряхнул от несуществующей пыли, пальцы крутить стал… Сказать что-то хотел явно, но боялся… На Лёню глянул сначала, потом на Марину. Взглядом задержался…
— Спасибо вам большое… Я не подведу…
Марина не выдержала-таки, подошла в два шага, в объятья заключила.
— Ты не сможешь подвести, Серёж. И не за что благодарить. Это тебе спасибо, что ты есть. Просто есть, — поцеловала в темно-русую головушку, к двери пошла, пытаясь незаметно слезы утереть, уже у самого выхода затормозила, обернулась.
— Все равно спасибо… Марина, — мальчик же улыбался. Несмело, но искренне. Вдохнул (видимо, чтобы смелости набраться), потом же, заикаясь шепнул… — м-мама… — сердце Марины будто замерло, она застыла… — м-мамочка… — и оборвалось. На дно безусловной. Или на ее вершину.
— Веселов, расслабься, ты будто впервые сюда приехал, вот честно… — Катя улыбалась, подставляя лицо солнцу, шла по дорожке от ворот до дома, в котором жили Марина, Леонид и Сережа. Она фиксировала Андрея за руку, отчасти для поддержки, отчасти, чтобы не сбежал. Такой риск был всегда, если предстояла встреча с ее отцом, а сегодня…
Варианта не встретиться не было. Дома праздник. День единства Самойловых. Присутствие всех членов семьи обязательно. Даже тех, кто уже не совсем Самойлов, но еще и немножечко Веселов. Даже тех, кто совсем Веселов, а с Самойловыми связан только законными узами.
Этот День был учрежден два года тому. И отмечали его летом в субботу той недели, в которую их семья стала чуть больше — у них появился Сережа…
— Не впервые, в этом и проблема…
При воспоминании о прошлых двух опытах участия в этом мероприятии Андрея пробивал нервный смешок. Отношения с тестем строились с переменным успехом, двигались в сторону дружелюбия миллиметр за миллиметром с периодическими откатами.
До драк и стычек никогда не доходило, слава богу… Но за два года бывало всякое…
Вспомнилось, как они с Катей впервые приехали…
Пьяные после совместной ночи и нежного утра, ничего не боялись, будто пар
Марк же подумать обещал… Все присутствующие глаза закатывали, да только… Он считал, что его «подумать» что-то решит. Вот и думал два года уже. Присматривался все к зятю, изучал, сомневался… Вроде бы толковый парень — работает, учится, дочку любит, на руках носит, пылинки сдувает… И смотрит так… Эх… Даже завидно делалось, в чем Самойлов и себе-то признаваться боялся. А еще не признавался, что чисто в профилактических целях зятю спуска никогда не даст, наверное. Пусть чувствует, что за Катю всегда есть, кому постоять…
Катя же и не сомневалась. У нее всегда был папа с дедушкой, подрастал Ленечка, из ребенка в юношу потихоньку превращался Сережа… А теперь был еще и Андрей…
Они поженились через год после памятного разговора. Не спешили, позволили себе снова пережить те конфеты-букеты, которые недополучили и недодарили в семнадцать. Даже съехались не сразу. Хотя, казалось бы, зачем такие сложности? Но это была игра, в которую хотелось доиграть. Соседи. Воспитывают одного на двоих Кота. Сгорают от страсти, ходят в гости… Гоняют чаи… Испытывают все то, что друг без друга не испытали бы.
Съехались через полгода, свадьбу через год сыграли. К сожалению для Веры, снова обошлись без стриптизера на девичнике и даже без алкоголя — самой Бархиной к тому времени уже нельзя было — шел седьмой месяц беременности…
Катя с Андреем расписали бы тихо, да только… Слишком хотела родня с обеих сторон на празднике погулять… Вот и гуляли. Казалось, всем миром. Семьи, друзья, друзья друзей, их дети… Кутили два дня. Второй — уже без новобрачных. Они взяли Кота и укатили в Рим. Как шутили, работать над улучшением демографической ситуации в стране, по факту же… с этим они тогда не спешили, а вот налюбиться все никак не могли. Ни за год, ни за два. За три тоже не налюбятся, вероятно, но… Такова жизнь, что тут поделать? У них всегда есть оправдание — чего бы это ни стоило, надо наверстать пропущенные по глупости четыре года.
Им навстречу из будки вылез Ланселот.
