Как когда-то давно, в первые дни Веселова в новой школе, Катя с Андреем вновь стали молчаливыми соседями по парте. Провели первый урок, не проронив ни слова.
Катя старалась заговорить, но Андрей отмахнулся не слишком деликатно, сделав вид, что хочет учителя послушать… Ну да, как же…
Девушку это обидело. Она вообще никак понять не могла, а что ей-то со случившимся делать? С одной стороны, Катя прекрасно знала, как тяжело Андрею было из-за Филимоновой, явившейся с бухты-барахты в их школу, а с другой, он ведь говорил, что пережил уже это. Успокоился… Но оказалось, что нет совсем.
Все сорок минут Катя просидела, гипнотизируя взглядом котенка, который утром так обрадовал, а теперь… Ничего не радовало уже. Стоило прозвенеть звонку, собиралась тут же вылететь из кабинета. Не хотелось еще и перемену провести в таком напряженном молчании. Андрей-то явно не отошел еще, и на ее попытку завести разговор отреагировал так же, как раньше.
— Пропусти, пожалуйста, выйти хочу… — вот только заговорить все равно пришлось. Андрей сидел так, что протиснуться между спинкой его стула и шкафом сзади не удалось бы.
Веселов же не отреагировал, продолжил глядеть продолжил перед собой, будто даже не услышав вопрос. Катю это разозлило. Мысли сами собой в стройный ряд претензии сложились… Вот еще… сидит весь такой, будто по голове пыльным мешком огрели… все никак собраться не может. А в чем проблема-то? Ну пришла… Ну увидел… И что? В прошлом ведь все уже. Или не в прошлом и в этом все дело?
— Эй, я пройти могу вообще? — собственные мысли заводили Екатерину все сильней. Жалость к Андрею трансформировалась в ревность и злость. Она пощелкала пару раз пальцами практически у самого носа парня, пытаясь вернуть его в реальность.
Он моргнул сначала, потом нахмурился, повернулся.
— Что ты делаешь? — глянул недовольно. Девичья злость достигла следующей отметки на шкале от ноля до бесконечности.
— Выйти хочу. Можно? — Катя ответила с вызовом, приподняла бровь.
— Куда? — Андрей вопрос на автомате задал, кажется, не спеша отодвигаться.
— Не бойся, не к Филимоновой твоей…
— Думаешь, это смешно? — Самойлова уже произнеся фразу поняла, что получилось очень колко. И Андрей эту колкость не спустил — глаза сузил, глянул раздраженно.
Они раз всего ругались за время знакомства. Тогда, когда «Сплетница» растрепала его историю с Алисой и Андрей решил, что информатор — Катя. Сейчас грозила разразиться вторая ссора. И вот парадокс — по той же причине.
— Думаю, если бы она тебя не волновала, как ты говоришь, ты бы иначе на все реагировал…
Катя бросила ответ, встала, протиснулась-таки каким-то чудом между стулом и шкафом, пошла прочь из класса. И пофиг было, что почти все ее взглядами провожали. Пофиг, что щеки горели. Не пофиг только, что он так и остался сидеть. Даже не пытался остановить или возразить.
Следующий урок Катя прогуляла. Прямо в школе, сидя на окне в тупике не особо оживленного коридора. Возвращаться в класс не хотелось. Было и обидно, и стыдно, и страшно немного.
Гнев поутих, и теперь казался не таким уж уместным.
"Надо быть более терпеливой, Екатерина. Это ведь не так и сложно, но в этом может заключаться забота, а ты…". Ругать себя можно было долго, но решить проблему это не помогало. Катя не знала, как вернуться, что сказать и что дальше делать.
Когда увидела, как на следующей перемене в ее сторону движется Андрей, почувствовала, что сердце забилось быстрей.
— Идем… — он подошел так близко, что стало даже слегка неуютно — до сих пор злился, это чувствовалось.
— В смысле? — рядом с Катиными ногами на подоконник опустилась ее сумка с на скорую руку заброшенными в нее вещами. Нос котенка выглядывал из расстегнутого кармана. — У нас уроки вообще-то, куда ты собрался?
А он явно собрался. Сам стоял уже в кожанке, рюкзак за спиной, в руках ее куртка, которую он встряхивает, предлагая надеть.
— Ты и так прогуливаешь. Я тоже не сильно хочу тут торчать сегодня, так что пошли…
Катя засомневалась, переводя взгляд с Андрея на куртку, сумку, за окно…
— Татьяна Витальевна родителям звонить будет…
— Не будет. Я ее предупредил. Сказал, что в поликлинику надо съездить еще раз, а ты согласилась проводить.
Самойлова поколебалась еще с минуту, а потом соскочила с подоконника, набросила на плечи куртку, сумку застегнула.
Когда Андрей ее в первый раз за руку взял — выдернула, бросив взгляд с вызовом. Мол, я помню, что тогда побрезговал…
Но он был не из робкого десятка. Во второй раз ухватился — куда сильней зафиксировав уже. Не забалуешь…
Из школы шли молча. Каждый думал о своем. В голове проговаривал то, что надо бы вслух озвучить. Так дошли до ближайшего парка, замедлили шаг…
— Идем на качели…
Катя махнула в сторону пустой детской площадки, Андрей кивнул. Ему все равно было, куда идти. Просто надо было голову проветрить.
Катя села на те самые качели, Андрей встал сзади, покачивая… Долго молчал, да и она не спешила говорить что-то. Как часто бывает — заговорили в унисон…
— Извини, я…
— Извини меня…
