– Да вот у женщины дочку похитили. Говорит, на черном BMW.
– Сколько лет ребенку?
– Четыре года, товарищ полковник.
– Рассказывайте, – повернулся я к потерпевшей.
Совсем молодая женщина. Вся в слезах. Рядом стояла еще одна мамочка с ребенком. Одной рукой она держала коляску, другой – обнимала и гладила подругу, пытаясь успокоить.
– У ме-ня доч-ку ук-ра-ли, – всхлипывая на каждом слоге, сказала потерпевшая.
– Как вас зовут?
– Люд-ми-ла.
– Людмила, пожалуйста, попытайтесь успокоиться. Я вам обещаю, мы найдем вашу дочку.
– Прав-да? – спросила она и с надеждой посмотрела на меня.
К девушке подошла Марина, взяла за плечи и, глядя в глаза, четко произнесла:
– Людмила, мы из Московского уголовного розыска. И всегда всех находим. Но чтобы начать работать, мы должны знать все. Чем быстрее вы успокоитесь и начнете нам помогать, тем быстрее мы найдем вашу дочь.
– Да, да, конечно, – вытирая мокрым насквозь платком глаза, ответила Людмила. – Мы с дочкой гуляли на площадке, – она махнула рукой в сторону. – И уже когда пошли домой, встретили Свету. – Людмила повернулась к подруге, которая ее успокаивала. – И мы стали разговаривать. А Варечка все домой тянула. Я даже не заметила, как она свою руку из моей вытащила. А когда стали прощаться со Светой, смотрю, дочки нет нигде, а от нас отъезжает черный BMW и заворачивает за угол дома, – закончила она и указала туда, где скрылась машина.
– Товарищи, кто что может рассказать по данному факту, пожалуйста, подходите.
Марина и Крошкин открыли блокноты.
Толпа увеличивалась, прибавлялись новые люди, которые узнавали об исчезновении девочки. Стали слышны выкрики:
– Что творится-то! Средь бела дня детей уже похищают! Куда полиция смотрит?
Люди начинали вести себя все агрессивнее. Я обернулся к ответственному от руководства:
– Организуйте оцепление. Пусть останутся только те, кто сможет дать показания.
– Есть, товарищ полковник.
Начали опрашивать Людмилу, ее подругу и всех очевидцев.
– Муж где ваш? В номере машины хоть какие-то цифры или буквы запомнили? Опишите подробно, во что была одета дочка…
Я набрал телефон Сергея Куренкова, начальника отдела видеонаблюдения, как раз недавно созданного в МУРе.
– Сережа, привет. По похищению ребенка работаю.
– Привет, Дим. В курсе, нас уже подключили. К тебе оперативников на помощь направили, а мы готовы камеры отсматривать.
– Принял, Сереж, спасибо.
– Какой подъезд и точное время?
Я повернулся к Людмиле.
– Вы в каком подъезде живете?
Она сказала, что в пятом.
– В каком месте это произошло? Во сколько точно?
– Я-я не помню.
Она была растеряна и напугана.
– Вы помните? – повернулся я к подруге.
– Конечно. Я с коляской вышла из дома ровно в двадцать ноль-ноль. Пока спустились, пока встретили Люду, пока поговорили – где-то пятнадцать минут прошло. Мы здесь и стояли. А BMW заметили, как раз когда машина от нас отъезжала. Черная, большая, «затонированная».
– Сережа, смотрите с двадцати ровно. Девочка пропала примерно в двадцать пятнадцать между четвертым и пятым подъездами. Мама с девочкой живут в пятом.
– Принял, Дим, сделаем.
Подъехали следственно-оперативная группа и кинолог со служебной собакой, подошли к нам.
– Откуда начинать? – обратился к нам старший группы.
– Людмила, вы на каком этаже живете?
– На втором.
– Дома кто сейчас?
– Дома мама, а муж с работы едет уже.
– Вы вообще ни одной цифры в номере не запомнили? Другие машины были какие-то?
– Не заметили…
Позвонил Куренков.
– Дима, черный BMW был, отъехал от девятого подъезда и проехал мимо. Мы установили владельца. Житель Ростовской области, он вышел из подъезда в двадцать ноль девять. Скорее всего, снимает квартиру. Машину в розыск уже объявили. За две минуты до этого еще белая «Хонда» проехала. Номеров не видно, правда.
– Сережа, спасибо, дорогой. А вообще, по камерам есть хоть что-то?
– Нет пока. Мамы остановились как раз посередине, между подъездами, так что не видно ничего. Но обе машины проехали, в принципе не снижая скорости, так что или ребенка очень быстро подхватили и затащили в машину, или оба водителя ни при чем.
– А мог девочку кто-то в подъезд затащить?
– Нет. Ни на одной камере не видно, чтобы ребенка кто-то куда-то затаскивал. Ну, конечно, еще будем внимательно все изучать.
– Принял, работаем.
Сергей отключился.
Я стал анализировать информацию. Интересно получается: пока единственная версия мамы и свидетельницы – похищение девочки кем-то на черном BMW. Целей и мотивов явных нет. С мужем потерпевшая не в разводе, долгов и кредитов, с ее слов, у них нет, врагов у нее и у мужа – тоже. Но если исключить похищение, вернее, похищение с использованием машины, то тогда что произошло? Куда делась девочка? Почему не закричала? Да и если бы посторонние пытались забрать ребенка, этого не могли бы не заметить. Прямо как сквозь землю провалилась.
Думай, Дима, думай… Я повернулся к Людмиле.
– У вас с собой есть какие-нибудь вещи Вари?
– Да вот же, – Людмила достала из кармана маленькие вязаные варежки.
– Кинолога ко мне.
Народу все прибавлялось. Полицейские уже не справлялись, и кольцо вокруг нас все сужалось. Все чаще слышались недовольные крики:
