Нора стояла посреди комнаты Джози, окруженная удушающим безмолвием, и смотрела, как девушка роется в ящичках старого туалетного столика с расшатанными ножками. Само присутствие здесь Норы ощущалось как нечто стабильное и монументальное, возвышающееся среди груды отброшенных и забытых намерений Джози, воплощенных в ее вещах: чемодане с разноцветными ярлыками Нью-Йорк – Чикаго, Чикаго – Сент-Джозеф, Сент-Джозеф – Шайенн; туфлях, аккуратно стоящих под кроватью; нелепой шляпе с пухлыми цветами из джута, предусмотрительно убранной в сторонку.
Наконец Джози повернулась и, вся сияя, сунула что-то Норе в руку.
Оказалось, это какая-то бусина, довольно крупная, такие обычно используются для четок. Поверхность бусины была покрыта мелкими выбоинками, а в глубине ее словно таился странный водоворот пересекающихся голубых и синих окружностей. Нора постучала по бусине ногтем.
– Что это?
– Ну, когда я чудовище-то увидела, то по здравому размышлению пришла к выводу, что лучше бы мне сперва самой во всем хорошенечко убедиться, прежде чем я мистеру Тоби хоть слово скажу. И с утречка я первым делом к амбару пошла. Вы просто не можете себе представить, мэм, чего мне это стоило! Я ужасно боялась, что оно – что бы это ни было – все еще там.
– Но там, наверное, следы остались?
– Этого я не могу сказать, мэм. Я никогда не умела толком следы разбирать. – Необычайно сдержанная оценка, отметила Нора. – И вот как раз когда я стала упрекать себя в том, что следы-то разбирать не умею – хоть у меня и была возможность этому научиться у такого замечательного джентльмена, как мистер Ларк, – в траве вдруг что-то блеснуло, и я нашла вот это. Казалось, само Провидение пожелало напомнить мне, чтобы я хранила веру в то, что видела собственными глазами.
– И все-таки что это такое?
– У меня даже догадок нет. Я никогда ничего подобного не видела. И рискну предположить, что это, возможно, чертовщина какая-то. Я потому и убрала эту штуку подальше, пока, например, с вами не объяснюсь.
На ощупь бусина казалась пустой. Но странно тяжелой.
– Может, это просто какая-то старая индейская безделушка? – предположила Нора.
– А как она тогда появилась именно в том месте, где всего пару часов назад стояло это чудовище? Я же сама видела, что оно стояло точно у окна амбара, а в полутора-двух футах от того места я эту штуковину и нашла.
Нора выглянула наружу. Солнечный луч скользил по бельевой веревке под окном. За домом виднелось выкошенное поле и несколько сухих кустов, заросли которых становились значительно гуще ближе к скалам.
– Джози, – сказала она. – Чем бы это ни было, оно совершенно сбило тебя с толку, а у тебя и так голова не в порядке. – И Нора в подтверждение собственных слов ткнула пальцем в окно: – Смотри сама: из твоего окна этот чертов амбар вообще не виден!
* * *
Срезав на улице хворостину, Нора положила ее на стол между ними. Не раз одного этого жеста оказывалось вполне достаточно даже для ее проказливых мальчишек. Ну а для Джози и подавно. Девушка заплакала. Нора села напротив и стала ждать.
Тоби – которого она ни разу в жизни не ударила, но который даже вид хлыста воспринимал на редкость болезненно, – подглядывал в трещину в рассохшейся кухонной двери. Краем глаза Нора постоянно видела, как он там мелькает и шебуршит. Наконец она не выдержала.
– Ладно, выкладывай все начистоту, – велела она Джози, – и забудем об этом.
И Джози глухо, словно у нее рот был мокрой ватой забит, возразила:
– Но, мэм, я уже выложила все начистоту.
– Так почему же ты плачешь?
– Потому что вы решили мне не верить, миссис Ларк, и не верите, а я ни в чем не виновата. И я все-все только что вам рассказала и уж точно ничем эту порку не заслужила.
– Какую порку?
– Ту, которую вы мне задать собираетесь.
– Я просто сижу и с тобой разговариваю.
– Разговариваете – пока за прут не схватились! Я небось знаю – мистер Роб мне рассказывал, – какой вы становитесь, когда у вас плохое настроение бывает.
Нора принялась разглаживать рукой скатерть – разглаживала старательно, чтоб не осталось ни одной морщинки. Между ее рукой и побелевшими от напряжения кончиками пальцев Джози, вцепившихся в противоположный край стола, было три, шесть, девять, двенадцать квадратов, вытканных на скатерти голубой нитью.
– Мы ведь только что вместе с тобой наверх поднимались, так? – спросила она. Джози кивнула. – И ты мне только что рассказывала, как в ту ночь села в постели и увидела за окном возле амбара чудовище, так?
– Я сказала, что видела его.
– Хорошо, видела. У амбара?
– Ну, да.
– Но мы же с тобой только что установили, Джози, что из твоего окна амбар не виден. Он находится с другой стороны дома.
Джози вздохнула, помолчала и вновь завела старую песню о чудовище, только на этот раз гораздо медленнее. Наконец, завершив свой рассказ, она призналась:
– Наверное, я все-таки ошиблась. Плохо рассмотрела, где именно оно стояло.
– Но ведь ты, кажется, этот синий шарик возле амбара нашла? Не потому ли, что точно знала, где нужно искать?
