Джози тут же с энтузиазмом принялась рассказывать: оно огромное, на ногах у него будто гофрированные оборки, а за спиной большие сложенные крылья. В общем, зрелище такое невероятное, что Тоби собственным глазам не поверил и даже подумал, что братья, должно быть, правы, когда над ним подшучивают. Вот только ей, Джози, страшно жаль, что старшие братья так грубо с мальчиком обращаются, вот она и решила просмотреть все имеющиеся в доме книжки сказок, чтобы определить, какая картинка могла навести Тоби на мысль о существе, образ которого настолько укоренился в его душе, да только ничего подходящего так и не нашла. Однако она ни за что не хотела оставлять Тоби в таком расстройстве, когда он даже себе самому толком поверить не мог, но все же продолжал твердить, что видел чудовище. И на призрак оно было совсем не похоже, так что мальчик решил, что, может, оно ему просто приснилось.
– Вот именно! – вставила Нора.
– Нет, мэм.
А потом она, Джози, собственными глазами увидела это чудовище. Она долго не могла уснуть – такое с ней иногда бывает – и чувствовала себя ужасно одинокой здесь, вдали от привычного городского шума. Она села в кровати и, даже не посмотрев, который час, отодвинула занавеску. За окном сияла лунная ночь – это ведь было пару недель назад, как раз в полнолуние, – и вдруг из-за боковой стены амбара выползла чудовищная черная тень. Такого огромного существа Джози никогда в жизни не видела: его гигантские крылья, сложенные за спиной, почти касались окон верхнего этажа.
– Поразительно, как это ты не закричала, – язвительно заметила Нора.
– А я закричала – про себя. И все время кричала, кричала там, внутри, словно кто-то разрывал в клочья мое бедное сердце. Только вот голос мой словно в горле застрял. – Джози тогда показалось, будто не только ее голос, но и все прочие звуки мира это огромное черное нечто как бы всосало в себя. И она подумала: вполне возможно, уже одно то, что она это чудовище видит, означает, что она попала в царство мертвых, а значит, больше не может считать себя живой…
– Но вот же ты, прямо передо мной, – насмешливо прервала ее Нора, несколько разочарованная этим рассказом.
– По правде говоря, мэм, я на чем угодно поклясться готова, что спасло меня только мое желание выжить и непременно рассказать все мистеру Тоби. Мне хотелось, чтобы он знал, что говорил чистую правду, потому что я ужасно жалела, что тогда перешла на вашу сторону и вместе со всеми сомневалась в правдивости его слов.
– Ну, конечно, ты об этом жалела! Значит, ты все ему рассказала?
– Да, мэм.
– И что он на это сказал?
– Сказал, что видел в точности то же самое.
– Где?
– Возле дома Флоресов. Только он тогда был гораздо дальше от чудовища, чем я, да еще и солнце ему в глаза светило. Но все было то же самое – за исключением одной вещи.
Оказывается, это была поистине определяющая деталь, которая сперва почти ускользнула от внимания Джози. Как только та черная тень перестала быть ей видна – через час или через минуту это произошло, она вряд ли была способна понять, – тот голос, который давно уже вопил у нее в душе, предательски вырвался наружу ужасным воплем, заполнив ночную пустоту двора, и чудовище тут же остановилось, повернуло в ее сторону свою огромную сверкающую голову, видневшуюся между сложенными крыльями, и улыбнулось ей.
Джози было явно тяжело вспоминать о том, чему она невольно стала свидетельницей. Она сидела, скрестив ноги, на полу холодного сарая с искаженным от ужаса лицом, словно только что прошла в полночь через кладбище. Но какое бы сострадание ни испытывала Нора к этой девчонке, по-прежнему явно от нее таившейся, в голове у нее продолжала медленно ворочаться мысль о том, что Тоби – ее Тоби! – в очередной раз как бы вступил в заговор против нее, без конца секретничая с Джози и полностью исключив из этих таинственных дел ее, Нору.
– А тебе не кажется более правдоподобным, что ваши с Тоби «видения» совпали именно потому, что он тебе свои фантазии описывал, а вовсе не потому, что ты кого-то на самом деле видела?
– Я тоже сначала так подумала, мэм. А потом поняла: ведь Тоби-то мне ни словечка не сказал ни о какой улыбающейся голове.
– Память – вещь переменчивая. Я бы на твоем месте хорошенько подумала, а действительно ли ты так считаешь или же тебе просто кажется, что ты что-то помнишь, потому что Тоби рассказывал тебе, как все это ему, возможно, помнится.
– Да, мэм, я подумала об этом и пришла к тем же выводам. Тут явно какие-то темные силы действуют. Ведь и мои собственные наблюдения об этом говорят.
– Ну, хорошо, – сказала после долгого молчания Нора. – Но ведь тогда была ночь, как же ты могла разглядеть в темноте какое-то улыбающееся лицо?
Джози тоже погрузилась в долгое молчание. Она растерянно терла покрасневший от пота подбородок, и вид у нее был такой, словно она готовится к порке. Может, ее и впрямь стоило бы выпороть, подумала Нора.
И тут Джози вдруг вскочила.
– У меня есть доказательства! – заявила она.
* * *
