Когда они, вынужденные идти бок о бок, двинулись дальше по узкой тропе, Нора все время задевала плечом колючую стену ущелья, но старалась не обращать внимания ни на боль, ни на осыпавшуюся прямо в волосы землю. Оскользнувшись, она сильно ударилась коленом о какой-то каменный выступ, и тело ее прожгла такая острая боль, что хотелось согнуться пополам и сбросить невыносимую тяжесть навалившегося на нее Харлана. Губы у нее потрескались, от стекавшего по щекам пота уголки губ сильно щипало. А когда они уже почти выбрались из ущелья, тропа стала особенно крутой, и Норе пришлось поставить Харлана перед собой и толкать его вверх, точно упрямого мула. Он был почти без чувств от боли и усталости и явно не понимал, что его спасительница тоже совершенно выдохлась и вот-вот упадет.
На вершине они немного отдохнули. Дул довольно прохладный ветер, небо почти расчистилось. Когда они уже шли через пастбище к дому, Нора заметила дым, вьющийся над трубой, и почувствовала запах то ли жарящегося, то ли горелого мяса.
Затем до нее донеслись голоса, и она подумала: Эммет. И теперь совершенно не важно, что придется объяснять ему, почему Джози в таком состоянии и почему Харлан в темноте обнимает ее за плечи – ведь Эммет наконец-то вернулся!
Но возле дома знакомой повозки она не заметила.
Зато к коновязи была привязана чья-то незнакомая лошадь.
* * *
В доме было не продохнуть от жара растопленной плиты и запаха жарящегося мяса, шипевшего на двух сковородах сразу. Тоби по-прежнему неподвижно сидел там, где Нора его оставила, но лицо его теперь было наполовину закрыто каким-то странным черным прямоугольным предметом, который он прижимал к обоим глазам. Даже когда Нора с грохотом обвалила на пол стопку книг, волоча Харлана по узкому коридору, Тоби в их сторону даже не взглянул. Не взглянула на них и бабушка, сидевшая с открытым ртом и не сводившая глаз с надетого на вилку сочного розового ломтя мяса, который держал перед ней какой-то темноволосый незнакомец. Это был коренастый и крепкий человек-бык, пристроившийся перед старушкой на скамеечке для ног. Увидев вошедших, незнакомец встал и поставил на стол пустую тарелку. На нем были серый костюм в полоску и абсолютно чистые сапоги; удивительно, но даже при такой жаре на его загорелой коже не было ни капельки пота.
– Миссис Ларк. Шериф. – Он с улыбкой поклонился. – А мы тут все гадали, куда это вы запропали.
Тоби наконец оторвался от черной штуковины и сказал:
– Мама! Ты только посмотри!
Нора чуть шевельнула плечом под тяжело навалившимся на нее Харланом.
– Что это?
– Это стрептоскоп, мам!
– Стереоскоп.
– Ну да, и там внутри такие красивые картинки – со всех концов света! – Нора буркнула что-то в знак одобрения и восхищения, но Тоби, почувствовав в ее тоне фальшь, посмотрел на нее уже с тревогой, которая быстро сменилась паникой: – Это он мне подарил.
– Не показывай пальцем, Тоб.
– Ну, имени-то я его не знаю – он не назвался.
– Это мистер Меррион Крейс, детка.
– Тот самый лайми карпетбеггер?[62]
Крейс воспринял это оскорбление довольно мило и с улыбкой сказал Норе:
– Эта характеристика гораздо лучше той, которую я ожидал получить в вашем доме, миссис Ларк. – Затем, повернувшись к Харлану и указывая черенком вилки на его ногу, заметил: – А вам, шериф, надо бы сесть и поднять ногу повыше. Даже если вам чрезвычайно приятна ваша нынешняя позиция.
Нора помогла Харлану добраться до стола, сесть и положить раненую ногу на табуретку, а потом сходила за ножницами и, разрезав штанину, вздохнула с облегчением, поскольку кровь почти перестала течь и запеклась. Однако чуть ниже колена прямо на нее, словно насмехаясь, смотрел торчащий желтый край сломанной кости.
Тоби, по-прежнему сжимавший в руках стереоскоп, прямо-таки разрывался между двумя столь разными и увлекательными зрелищами.
– Что случилось, мама?
– Ничего, просто немного споткнулся, – сказал ему Харлан.
– А где Джози?
– Поехала за доктором, – ловко сориентировалась Нора, что было, между прочим, не так-то легко. И платить по этому счету придется довольно скоро – но она, мгновенно все взвесив, решила, что пока это вранье имеет смысл.
Крейс между тем уже совал ей какую-то тряпицу, смоченную виски. Она пыталась улучить момент и спросить, что он делает у нее в доме, но никак не могла остановить ни его суетливые попытки помочь, ни непрерывный поток вопросов: похоже, в этой ране что-то застряло, где у нее кровеостанавливающие средства, где можно взять иглу, нитки и пинцет? Поскольку Нора не отвечала, он принес чашку муки и остановился рядом, внимательно наблюдая за тем, как она вытирает кровь с колена Харлана.
– Вот теперь видно, что это очень плохо, но бывает и хуже, – заметил он.
– Там внутри явно что-то есть, я чувствую, – сказал Харлан.
– Наверное, камешек попал. Кто это вас так толкнул?
– Я, – сказала Нора.
Крейс усмехнулся и подтолкнул Харлана локтем:
– Что ж, шериф, это научит вас не забываться.
