Марвин появился через несколько минут, в повседневной одежде и с вечерней газетой в руке, которую он положил на стол. Он был примерно тех же лет, что и Хендерсон, ничем не бросался в глаза и никак не выделялся среди остальных американцев — он не был ни высоким, ни низким, ни полным, ни худощавым, с неопределённо каштановыми волосами средней длины и в очках, стекла которых могли быть прописаны ему врачом, а могли и не быть. Он носил синюю рубашку с короткими рукавами без галстука и вполне походил на проживающего поблизости холостяка, не пожелавшего сегодня готовить себе ужин дома.
— "Сенаторы" снова проиграли, — сказал он, когда официант принёс Хендерсону заказанный им коктейль, и повернулся к мексиканцу:
— Мне — домашнее красное.
— Си, — ответил официант и ушёл.
Марвин наверняка нелегал, подумал Питер, глядя на него оценивающим взглядом. Как сотрудник аппарата специального комитета по разведке Хендерсон присутствовал на брифингах, проводимых высокопоставленными чиновниками разведывательного управления ФБР. «Легальные» сотрудники КГБ работали в Америке под дипломатическим прикрытием, и, если их ловили с поличным, всего лишь объявлялись «персоной нон грата» и высылались из страны. Таким образом, им не угрожала опасность сурового наказания со стороны американского правительства, и это облегчало их работу; с другой стороны, за ними было легче следить, поскольку места их проживания и автомобили были известны агентам ФБР. Нелегалы же представляли собой именно то, что означало это название, — это были офицеры русской разведки, приезжающие в страну с поддельными документами, и в случае ареста их ожидала федеральная тюрьма, где им в лучшем случае доводилось пробыть до очередного обмена разведчиками, на что часто уходили годы. Все это объясняло, почему Марвин превосходно владел английским языком. Любая допущенная им ошибка могла привести к серьёзным последствиям. Именно поэтому его спокойствие казалось Хендерсону таким поразительным.
— Вы бейсбольный болельщик?
— Познакомился с этой игрой много лет назад. Сам был неплохим принимающим передней линии, но так и не научился подавать кручёный мяч, — усмехнулся Марвин. Хендерсон улыбнулся в ответ. Он видел аэрофотоснимки того самого места, где Марвин овладел мастерством разведчика, — любопытный маленький городок к северо-западу от Москвы.
— Перейдём к делу. Мы не будем встречаться слишком часто. Вы понимаете почему.
— Да. Говорят, зимой в федеральной тюрьме в Ливенуорте не жарко, — снова улыбнулся Хендерсон.
— Тут нечему смеяться, Питер, — заметил офицер КГБ. — Мы занимаемся очень серьёзным делом. — Господи, только бы этот парень не оказался ещё одним бесшабашным ковбоем, подумал Марвин.
— Знаю. Извините меня, — согласился Хендерсон. — Я в этой игре новичок.
— Прежде всего, установим способ, с помощью которого вы сумеете связаться со мной в случае необходимости. В вашей квартире на окнах, выходящих на улицу, висят шторы. Когда они полностью задёрнуты или полностью открыты, у вас нет для меня ничего. Если вам нужно связаться со мной, оставьте их открытыми наполовину. Я буду проверять это два раза в неделю, по вторникам и пятницам, часов в девять утра. Вас это устраивает?
— Да, вполне.
— Для начала, Питер, станем пользоваться простым методом передачи информации. Я буду ставить свою машину недалеко от вашего дома. Это темно-синий «плимут-сателлит» с номерным знаком HVR-309. Повторите. Ни в коем случае не записывайте.
— Темно-синий «плимут-сателлит» номер HVR-309.
— Кладите свои донесения вот сюда. — Он передал Хендерсону под столом маленький металлический предмет. — Не подносите слишком близко к своим часам. Там находится мощный магнит. Проходя мимо моего автомобиля, наклонитесь, якобы чтобы поднять что-то с тротуара, или поставьте ногу на бампер и завяжите шнурок. Просто суньте коробочку внутрь бампера. Магнит будет надёжно удерживать её.
Все это казалось Хендерсону очень сложным, хотя составляло начальный этап в обучении шпиона. Для лета этого будет достаточно. А вот с наступлением зимы потребуется другая процедура передачи донесений. Официант принёс меню, и оба выбрали телятину.
— У меня есть кое-что интересное для вас, — сказал Хендерсон сотруднику КГБ. Пусть сразу поймут, насколько важной информацией я располагаю, подумал он.
