— "Змея" вызывает «Сверчка», прием.
— "Змея", это «Сверчок». Слышу вас хорошо, — донёсся голос радиооператора из связного фургона, установленного на палубе «Огдена».
— Занял позицию. Начинаю наблюдение. Прием.
— Сообщение принято. Конец связи. — Оператор поднял голову и посмотрел на адмирала Максуэлла. Второй этап операции «Зелёный самшит» был завершён.
Третий этап начался сразу. Келли достал из футляра морской бинокль 7х50 и принялся осматривать лагерь. На всех четырёх сторожевых вышках находились охранники, двое из них курили. Это означало, что их командир спит. В северовьетнамской армии соблюдалась строжайшая дисциплина и нарушения карались безжалостно — даже мелкие проступки подчас наказывались смертной казнью. Рядом со зданием, где, по-видимому, размещались офицеры, стоял автомобиль. Лагерь не был освещён, и оттуда не доносилось ни звука. Келли вытер дождевые капли с глаз, проверил фокусировку на обоих окулярах и возобновил наблюдение. Как странно, что это так похоже на учебную базу морской пехоты в Куантико, подумал он. Сходство углов и перспективы казалось поразительным. Впрочем, были и кое-какие незначительные отличия в форме зданий, но это могло объясниться темнотой или, возможно, чуть иной окраской. И тут он понял, что отличие в другом. Оно заключалось во дворе лагеря, или лагерном плацу, называй его как хочешь. Здесь не было травы. Поверхность двора была плоской и голой — утоптанная красная глина, широко распространённая здесь. Другой цвет грунта и его однородность придавали зданиям несколько иной вид. Для крыш тоже использовался другой материал, хотя наклон их был таким же. Да, все походило на лагерь в Куантико, и, если удача им не изменит, исход штурма будет таким же успешным, как и учебные занятия. Келли расположился поудобнее и позволил себе отхлебнуть пару глотков из фляжки. Вкус воды напоминал дистиллированную на подводной лодке, она была чистой и непривычной, как и это чужое место.
Без четверти четыре в казарме зажегся свет — мелькающий и жёлтый, похожий на огонь свечей. По-видимому, смена караула. Двое солдат на ближайшей к Келли вышке начали потягиваться, разговаривая между собой. Он едва слышал звуки их голосов и не мог разобрать слов или интонаций. Им было скучно. Такова караульная служба в лагере. Они не станут особенно ворчать по этому поводу — ведь в противном случае им предстояла прогулка по тропе Хо Ши Мина через Лаос, а при всех своих патриотических чувствах только идиот предпочтёт такой выбор. Тут они охраняют человек двадцать, которые заперты в камерах, может быть, прикованы к стенам или каким-то иным способом лишены свободы движений, их шансы освободиться те же, что у Келли пройти по водам, а даже если им это и удастся, даже если вдруг они осуществят невозможное — что тогда? Шестифутовые белые мужчины в стране маленьких жёлтых людей, ни один из которых даже пальцем не шевельнёт, чтобы помочь американцам. Федеральная тюрьма на острове Алькатрас вряд ли более надёжна, чем этот лагерь, поэтому охранники трижды в день ели хорошую пищу и вполне мирились с пусть скучной и отупляющей, но спокойной службой.
Это — хорошая новость, парни, подумал Келли. Продолжайте скучать.
Двери казармы распахнулись, и во двор вышли восемь человек. Значит, даже сержант не руководит сменой караула. Это интересно и удивительно небрежно для северовьетнамской армии. Солдаты разбились на пары, которые направились к своим вышкам. В каждом случае новая смена забиралась на вышку до того, как прежняя спускалась вниз, как и следовало ожидать. Обменявшись несколькими словами, сменяющиеся солдаты спустились вниз. Двое закурили, прежде чем войти в казарму, заговорив о чем-то у входа. Все происходило спокойно и размеренно, как обычно происходит, когда, люди месяцами занимаются одним и тем же.
Впрочем, одну минуту. Двое охранников хромали, только что понял Келли. Так это ветераны! Такая новость была одновременно и хорошей и плохой. Солдаты, обладающие опытом боевых действий, заметно отличаются от новобранцев. Когда наступит время действовать, они, возможно, окажут упорное сопротивление. Даже без повторной подготовки, инстинктивно станут обороняться и при отсутствии командиров. Но в то же время они не так внимательны, с презрением относятся к караульным обязанностям, несмотря на хорошие условия, у них недостаёт неуклюжего рвения молодых солдат. Это обстоятельство будет благоприятным и для штурмующих лагерь и для обороняющихся в нем — вроде меча с обоюдоострым лезвием. И в том и в другом случае план штурма предусматривал подобную вероятность. Стоит предпринять неожиданную атаку, начать убивать их, ветераны дрогнут, так что ситуация станет намного проще.
Как бы то ни было, при подготовке к штурму уже было сделано одно ошибочное предположение. Солдаты, несущие охрану лагерей с военнопленными, относились обычно к второразрядным подразделениям. Эти же оказались с опытом боевых действий, даже если получили ранения и их перевели на караульную службу. Не допущено ли и других ошибок? — подумал Келли. Пока он не заметил этого.
