- Чёрт! Это же охрана! Значит мне сюда?! – подумал, было, я, и направил свою клюшку вниз.
Долететь до земли я не успел: из здания выбежал высокий человек и молниеносно развернул…
- Это же Файерман разворачивает летун! Второй летун тоже!
Из здания одна за другой выскакивали фигуры ростом пониже, некоторые – по двое-трое. У меня округлились глаза…
- Где же Штерн?!
Декан вышел последним, он буквально тащил на себе ещё двоих…
- Что же тут творится?! – я был очень удивлён. Быстро спустился к ним.
Профессор не стал тратить драгоценное время на церемонии, лишь сказал:
- Гранж, мы берём на летуны по семь человек, одного сможешь увезти сам? У нас перегруз.
- Постараюсь!
- Эл, летишь с ним! – скомандовал профессор какому-то невысокому пацанёнку. Тот испуганно кивнул головой, но подчинился. Я показал ему, как нужно сесть на клюшку, и сказал, чтобы держался за меня покрепче.
Вся наша операция была молниеносной – профессора вывели 15 детей из портика, буквально впихнули на летунов (кто-то сообразил запрыгнуть сам, одурманенных просто уложили, на ходу активировав все имеющиеся крепления), и вся наша эскадра, вместе со мной и маленьким Элом, срочно дала дёру из вражеского логова.
Жрецы и вооруженная охрана в немыслимом количестве проломились сквозь забор к портику практически сразу, как мы стартовали. Сообразив, что с земли нас уже не достать, они нацелили жезлы на наши летательные средства.
Файерман шибанул по атакующим мощным огненным залпом, обезвредив первый отряд. Но на их место пришли другие.
- Чем бы их отвлечь? – выкрикнул Штерн.
Мы уже поднялись довольно высоко и пролетали возле шпиля главного собора. По нам палили с земли. Профессора удачно маневрировали и совершали виражи, уклоняясь от залпов. А вот я, с маленьким Элом на борту, был не столь поворотлив, как на полосе препятствий в одиночку.
Я не сразу понял, что произошло. Один из выстрелов задел шпиль, искры попали мне в затылок и висок. Мои волосы не загорелись – это не была магия огня, но ощущения возникли такие, будто мне прилетело битой по уху. На мгновение я вырубился, и, кажется, мы рухнули вниз, но я услышал истошный крик Эла:
- Гранж, держи-и-ись!!! – парень вцепился в меня мёртвой хваткой. Я тут же пришёл в себя, и, несмотря на дикую боль, выровнял курс полёта.
Жрецы продолжали стрелять по нам.
- Сейчас, я их отвлеку! – уже почти не соображая, что несу, отозвался я. Кажется, этот день оказался слишком тяжёлым для меня. Или ночь?.. Я озирался по сторонам, но не мог понять – день сейчас или ночь.
Я взглянул на шпиль, спасший мне жизнь, и почувствовал, что меня накрывает новая волна силы такой мощи, что сдержать мне её будет просто нечем – все возможные морально-этические тормоза уже были сорваны сегодня местным духовенством. Если я не могу эту волну сдержать, значит, надо её куда-то направить, что я и сделал.
Земля задрожала, и мощная крепостная стена с оглушительным грохотом рассыпалась едва ли не в пыль. Я не хотел оставлять никаких крупных объектов – камней или кирпичей, чтобы жрецы с помощью магии не смогли восстановить стену заново. Мы стремительно вылетели за пределы города на максимально возможной скорости.
- Это что такое?! – изумлённо спросил меня Эл.
- Конец света! – кратко ответил я.
Вскоре мы нашли летуны Тиманивиэль и Апофеуса. У них было всё спокойно, без изменений. Я приземлился на ковёр, который вела эльфийка, помог Элу слезть с клюшки. Аран был без сознания, но Нивиэль заверила меня, что с ним всё будет хорошо.
Котусий сразу понял, что со мной что-то не так, и предложил прилечь на ковёр.
- Мы с тобой снова пойдём птичек ловить, кот? – спросил я.
- Мур!
- Ты сегодня уже ловил их с Рханасом?
- Нет, мы с ним разноцветные кристаллы собирали – много разных, красивых.
- Не трать на меня силы сегодня, Мурз. Хорошо?
- Но ты плох, Гранж, – расстроился фамилиар.
- Ничего, я потерплю.
- Тебе снова досталось?!
- Увы.
Я мёрз, но укрыться мне было нечем.
- Эх, жалко, здесь твоего горячего чая нет! – пожалел я.
- Прилетим – будет! – заверил кот.
Тиманивиэль протянула мне флакончик с каким-то зельем, у которого был вкус сладкой мяты.
Кот уселся рядом и аккуратно положил свои мягкие пушистые лапы мне на голову. Стало теплее.
Мы миновали Северные горы и вернулись в Академию под утро. Профессора, не отдохнув и минуты, занялись лечением спасённых детей, непострадавших заселили в свободные комнаты общежития.
Я чувствовал себя опустошённо. Вода, лившаяся на мою голову из душа, помогла прийти в себя.
Мы отправились на нашу кухню перекусить. Пока Котусий заваривал свой фирменный чай из веточек шалмериуса, мы с Томом соорудили бутерброды из тех немногочисленных продуктов, которые имелись у нас в запасе. За чаем друзья расспрашивали меня о том, что было, когда я улетел в город, и сокрушались, что не взял их с собой.
Тепло и уют нашей комнаты казались такими нереальными после колючих ледяных гор, опасной вражеской крепости и пронизывающего ветра в небе.
