– А вот прикинь. У моего дядьки из близкой родни – только моя мать. Он помрет, квартиру ей отпишет. Будем сюда девок возить.
Том не ответил.
Уже вечерело. Как всегда, хотелось есть, а идти никуда не тянуло.
– Воздух тут такой, что ли? – говорил Монгол. – Все время спать хочется.
– Значит, в горы не идем? – вновь спросил Том.
– Зачем? Дядьку найдем, перекантуемся у него дня два-три. От него Серому позвоним, и всех делов.
– У него телефон есть? Ты ему звонил?
– Кому?
– Да дядьке своему!
– Не, я лучше без звонка. Пусть это вроде как сюрприз будет. Он у меня дядька героический, ему к сюрпризам не привыкать.
– А, ну тогда ладно. Так, может, сейчас и пойдем?
– Погоди. Дай настроиться. – Монгол подложил под голову камень, закрыл глаза.
Всю дорогу он ждал этой встречи, но когда далекий дядя оказался где-то рядом, его вдруг объяла неясная тревога. Он тянул время, будто боялся чего-то, – нелепого, непоправимого. «А вдруг он умер?» – стукнула в голову мысль. «Да нет, если умер, мать бы знала» – успокаивала другая. Но тревога не уходила.
– Не нравится мне погода, – сказал Том, мрачно смотря в небо.
– Ага. Как в теплице. – Монгол открыл глаза, привстал на локтях, посмотрел в сторону гор. Оттуда ровным полукругом, будто крышка кастрюли, наползал на Алушту иссиня-черный грозовой фронт.
– Пора двигать.
– А куда?
– Сзади море. Значит, – только вперед. – Монгол полез в сумку, вытащил из нее блокнот с адресом. – Хоть этот сохранился. Пошли.
Непогода приближалась. В лицо подул резкий ветер, взметнул пыль вдоль обочин, утих. И сразу начался дождь. Вначале мелкий и теплый, он быстро превратился в настоящий тропический ливень. Вдоль дороги забурлил, понесся к морю грязно-бурый поток, увлекая с собой в водоворотах мусор, окурки, сорванные с деревьев листья. Затем посыпался, весело поскакал по лужам град. Резко, по-осеннему похолодало, будто между гор на Перевале кто-то открыл невидимый шлюз для ледяного ветра. По желтому небу неслись оттуда к морю низкие, черные облака. Прохожих словно смыло. Застигнутые врасплох отдыхающие, прикрываясь пакетами, бежали по своим укрытиям.
– Вот тебе и курорт. Как в холодильнике, – стучал зубами Том.
– Сейчас отогреемся, – сказал Монгол.
Через полчаса блужданий они, промокшие до нитки, стояли, наконец, у одинокого подъезда свечи-высотки.
– Пошли, – оробевшим голосом сказал Монгол, и они зашли в полутьму дома.
В подъезде было тепло, но лифт не работал. Под кнопками этажей Монгол рассмотрел гнездо для магнитного ключа-чипа.
– Смотри. Лифт платный!
– Да не может быть. Что за бред? – Том выжал из футболки воду, надел рубашку.
– Да вот, читай. – Монгол показал на стенку лифта, где висел неровный кусок бумаги:
«Уважаемые жильцы! Для зарядки чипа на август месяц просьба обращаться в ЖЭУ по месту жительства гражданина. Заряженный самостоятельно чип может выйти из строя и испортить оборудование».
– Ребята, вы едете? – откуда-то сзади, из полутьмы, выплыла женщина с сумками.
– Едем.
– Какой этаж?
– Восьмой, – наугад сказал Монгол, вытирая похолодевшую от дождя голову.
Женщина достала ключи, приложила чип, и лифт поехал.
– Поехали.
– А что, у вас тут лифт платный?
– Да, – сказала женщина. – Так даже лучше.
– Чем лучше?
– Понимаете, на лифте ездит кто попало, а за электричество платят жильцы.
– А я вот читал, что скоро в Алуште тротуары платные сделают, – сказал Монгол.
– Тротуары? Как это? – недоуменно спросила женщина.
– А чтобы кто попало не ходил. Бомжи, туристы всякие. Или плати, или иди себе по дороге. Зато красиво будет. Перила всякие, асфальт целый, без ям.
– Я эту инициативу тоже поддерживаю, – вставил Том. – Но я против того, чтобы в магазины был платный вход. Это, я считаю, – перебор. Я понимаю, если ничего не купил, тогда конечно, плати на выходе. Но за вход! Не, это перебор!
– Согласен, – подтвердил Монгол.
Женщина открыла было рот, но ничего не сказала, и вышла на шестом этаже.
Они поднялись на седьмой, и сразу нашли нужную квартиру.
Монгол подошел к двери, постоял, вздохнул, затем решительно и громко постучал. Гулкое эхо разнеслось по пустому подъезду.
За дверью было тихо.
– Нет никого? – Том расположился на ступеньках.
– Ну не пошел же он гулять под дождем, – сказал Монгол и позвонил.
– Может, он оглох со старости? В старости всякое бывает. – Том достал потертый конверт Лелика, разгладил его, в который раз пытаясь различить стертые буквы адреса.
– Может. Какая разница, все равно идти некуда. – Монгол терпеливо жал кнопку звонка.
– А может, уехал куда, – проговорил Том.
На этот раз Монгол не ответил. Он молча и терпеливо стучал. Потом снова звонил. Потом бил кулаком. За дверью было тихо.
– Или, там, в магазин пошел, – рассуждал Том.
– Вряд ли. Он уже наверное старый совсем.
– Ну как-то же он питается.
– Дай сигарету. – Монгол закурил, присев было на ступеньку, прислушался к тому, что происходит за дверью. Не просидев и минуты, вскочил, и снова заколотил в дверь.
– Может, – боится?
– Кто? Дядька?
