Это действительно Энни. Всё время это именно она подстраивала все эти грязные вещи. И сюда пришла за главной уликой, чтобы уничтожить её. Ведь лже-дневник выполнил свою функцию сполна. Я осталась в Сиэтле, и всё это время, свято верила, что всё написанное на страницах тетради — чистая правда, и я повинна в смерти собственной сестры, как и Май, которого каждая строчка в том чертовом дневнике, описывала, как ублюдка, не погнушавшегося уничтожить больную девушку.
Я вышла из кампуса и села в машину такси тут же назвав адрес ресторана. Как и говорил Нам Джун, меня взялась пригласить именно Ванесса. Девушка свято верила, что я повелась на её слова о том, что они с моей сестрой были близкими подругами.
Естественно в это враньё поверил бы только слабоумный человек, потому мне ничего не оставалось, как притвориться безмозглой дурой и хлопать ресницами, когда девушка вручала мне приглашение.
Учитывая, что Ванесса, наверное, понимала зачем меня туда позвали, мне становилось ещё омерзительнее и паршивее на душе.
Чёрное коктейльное платье прекрасно сочеталось с тем, куда я попала. Пока выходила из лифта на нужном этаже, в моей комнате в кампусе уже работала полиция. Несмотря на слова Мая, я не собиралась мириться с тем, что его считают убийцей. Потому полисмены должны сами убедиться, что Май ни при чём.
Но лишь я прошла в фуршетный зал полный гостей, мир исчез. Мне снова стало наплевать на всё.
Здесь не было ни души, кроме Мая. Он стоял в черном костюме, который особенно выделял бордовую рубашку. Она небрежно расстёгнута, обнажая часть его ключиц.
Но как? Как мне это сделать, если я знаю, что это ложь? Чертово враньё, которое разрушило так много жизней.
То, что между нами стоит целый стол с едой и закусками, и то что рядом толпа гостей, не имеет никакого значения больше.
Потому что сегодня Май смотрит на меня, как на своё. Это звучит ужасно, но именно это читается в его взгляде. Уверена, подойди ко мне любой из здесь присутствующих, беды не избежать. Ли превратит праздник Сандерса в бойню, и его никто не остановит.
Как и меня. Потому что в этот вечер я верну всё враньё этой твари сполна. Энн не уйдет ни от полиции, ни от меня.
А пока… До того момента, как она появится здесь, я просто хочу. И это желание заставляет высохнуть каждую клетку моего тела. Я смотрю на него и понимаю — оно обоюдно и мне предстоит попробовать адреналиновый коктейль Майкла Ли прямо сейчас.
Но все рассыпается тут же, как Май разворачивается ко мне спиной и спокойно притягивает к себе девушку, которая стояла рядом с ним и Нам Джуном. Он что-то шепчет ей на ухо и та заливается звонким хохотом. Этот звук будто лезвием проводит по открытой ране в груди.
Он флиртует в открытую и прямо на моих глазах. Вот так просто его актерское мастерство встаёт передо мной во всей красе.
— А ведь Нам Джун тебя предупреждал, Делакруз. Ты такая же недалекая, как и твоя сестрица наркоманка.
Я сжала в руке бокал с шампанским и попыталась взять себя в руки. Сандерс всегда был хамом. Об этом кто только не говорил.
— Прими мои поздравления, Эйн. Вы прекрасная пара, — сухо ответила и выпила залпом свой бокал.
Больше главное действующее лицо этого праздника ко мне не подходило. Сандерс ухмыльнулся и лишь хохотнул на мои слова. Парень щёлкнул пальцами и к нам тут же подошёл официант.
— Обслужите даме рот, — он обратился к парню в форме со смешком, и тот протянул мне новый бокал с шампанским, забрав старый.
— Приятного вечера, Делакруз. Надеюсь его продолжение тебе понравится не меньше.
Слова Эйна меня насторожили, как и то, что Энн до сих пор не появилась на вечеринке, хотя мне было хорошо известно, что её тоже включили в список приглашенных студентов из колледжа.
Спустя полчаса моих наблюдений и метаний по залу, речи молодоженов, их родителей с благодарностями, я ощутила сильную сонливость.
И вскоре стала понимать, что чувствую себя очень плохо. Звать на помощь Мая оказалось поздно. Потому что только войдя в уборную, чтобы позвонить ему, перед глазами всё стало вертеться, как на карусели. Меня будто что-то бросало то в плач, то в хохот. Я смотрела на себя в зеркало, и умом понимала, что это я, но тело меня совершенно не слушало, пока в конце концов я не упала на кафельный пол и последнее, что запомнила — свои безумные глаза в отражении перед падением в обморок.
Но проснулась от другого. От страшного треска и шипения. Попыталась открыть глаза и сделать вдох. Однако как только захотела вдохнуть, тут же зашлась хриплым кашлем, потому что воздух буквально обжог гортань.
Дышать в таком дыму невозможно, а особенно если открыв глаза, ты видишь крах всех своих домыслов и предположений, которые позволяли держаться сознанию на плаву.
Я была не одна. Рядом, в двух метрах от меня, лежала Энн, и еле дышала, протягивая ко мне окровавленную руку.
— Грета… Спасайся… — прохрипела девушка.
