Хм. Ну да. Тут у мускулистого гиганта, перебравшего с синтеполом, на жилистой шее дико хохотал голый человеческий череп. И пламя, пожирающее атлета, и сама его фигура казались почти тридэшной фотографией. Ничего удивительного: Бездну украшали очень талантливые мастера. И определённо – не люди.
Пока я ожидал прибытия экскурсовода, чтобы тот поведал краткую историю создания барельефа, к нам приблизился мужчина, лет эдак двадцати семи. Смуглое лицо искажала гримаса возмущения, разбавленная лёгким испугом. Стоило ему начать говорить, как тонкие усики принялись подпрыгивать, словно бабочка, приклеенная под носом. В кильватере пришельца тащились две симпатичные мамзели. К счастью, обе уже прекратили вопить.
– Сергей Николаевич, – с нажимом начал хрен с бугра. – Думаю, настало время кое-что прояснить. Происходящее выбивает членов нашего коллектива из их обычного…
– А прошлый раз было намного проще, – не удержался я и хихикнул. Лаврентьева я немного знал. С ним советовалась Диана, когда выкачивала огненную фигню из моих вен. – Сказали: начнёшь вякать – пристрелим. Отличная была идея…
– Согласен. – Самойлов потянул учёного за плечо, и тот тихо охнул. – Ёп-тить, Лаврентьев, мы же обо всём договорились: все грёбаные вопросы будешь задавать на привале.
– А сейчас… – начала одна, из учёной кавалькады.
– А сейчас всем заткнуться и вперёд, – оскалился Самойлов. – А не то – пасть порву.
Обычная цитата из фильма, но в его изложении, да ещё и в совокупности с милой гримасой, проняла даже меня. Учёных же как ветром сдуло. Виктор Семёнович поднял руку и, когда все притихли, очень тихо сказал:
– Нужно пройти несколько километров. За полчаса. Не успеем – сдохнем. Кому что-то не нравится, остаётся и сдыхает здесь, но нервы мне не делает. Всем всё ясно? Нет? Вперёд.
Чёрт, теперь у меня точно украли все реплики.
Кто-то пытался возражать, Лаврентьев вновь завёл пластинку о «Не понимаю», однако время прений ушло. Всё это остальным путешественникам объяснили парни в чёрных комбинезонах, которые принялись равнодушно пинать тормозящих. Картина очень напоминала зрелище отары овец, подгоняемой волкодавами, и я не удержался от смешка.
Игнорируя вопрос Хробанова о причинах своего веселья, догнал Ольгу, как и все, нагруженную рюкзаком, и забрал поклажу. Парни, приставленные к жене, недобро покосились на меня, но возражать не стали. Видимо, пока что я никак их императивы не нарушил.
– Где мы? – с ноткой истерики в голосе выдохнула супруга, пытаясь успеть за бегущими людьми. – Что за чертовщина случилась со стеной? Что вообще происходит?
– Помнишь, рекомендовал тебе поспрошать у этого гада Феди? – Я пытался удержаться, но толика яда всё же вырвалась наружу. – Если, конечно, узнаешь, где этот гад спрятался.
– Прекрати. Был бы мужиком, послал бы всех на хрен. – Жена показала зубы. – Так что сам виноват.
– Естественно, все вы, мучители, так говорите. – Меня разобрал смех, но тут я уловил, как запыхавшаяся девчонка, почти незаметная под исполинским рюкзаком, бросила на меня страдальческий взгляд. – Эй, ты, давай сюда свой сундук. Давай, давай.
– Там точное оборудование, – принялось пищать молодое создание, но я всё же забрал вещь, не особо заботясь о содержимом. Один чёрт, оно, скорее всего, не потребуется.
– Всем помогать станешь? – съязвила жена. – Или только симпатичным молодухам?
– Хочешь, твой обратно отдам?
Она тут же надулась.
– Так вот, я этого дерьма уже хлебанул и теперь жру второй раз. Ты тоже вляпалась, а Федька где-то спокойно сидит и дует самогон.
– Сволочь! – совершенно искренне выдохнула жена и замолчала.
– Вы не скажете, – освобождённая от бремени брюнетка успела немного отдышаться, – где мы находимся? Трудно поверить, что в городской черте могут находиться неизученные пещеры подобной протяжённости. Да ещё и явный базальт, в нашем-то суглинке! – Она ткнула пальцем в стену, сочащуюся зелёной слизью, и парень, пыхтящий с другой стороны, тут же прибавил скорости, очевидно тоже желая выслушать ответ.
Да и пусть, мне не жалко. Очень скоро вся эта братия столкнётся с первыми монстрами и окончательно офигеет.
– Собственно, мы уже давным-давно не в городской черте. – Всё же хорошо быть таким сильным: можно свободно разглагольствовать, перетаскивая прорву тяжёлых предметов. – Да и вся эта фигня – вовсе не базальт. – А теперь торжественный момент: перерезаем ленточку и – та-дам! – Мы находимся в Бездне, как уже успел заметить уважаемый Сергей Николаевич.
Хробанов, прихрамывающий чуть впереди, услышал своё имя и, обернувшись, вопросительно приподнял бровь. Я кивнул ему:
– Всё в норме. Так вот, Бездна – это преддверие Преисподней.
Глаза у девицы поползли на лоб. Ольга, в принципе, осталась невозмутимой, ибо уже слышала это, а вот парень скорчил козью морду и отстал. Ну и дурак, а ведь мог получить ценную информацию.
– Преисподняя – это как? – не сдавалась девушка. – Простите, не представилась. Я Валентина Ложкина, ассистентка кафедры управляемых мутаций.
