– Деньги, деньги… Если бы только деньги! Человек вы образованный, культурный, фильм «Крёстный отец», несомненно, смотрели. – Хробанов помолчал и печально вздохнул. – Вы только не подумайте, будто я угрожаю. Воспринимайте меня как средство связи, при помощи которого вас решили кое о чём уведомить. Спасибо, – поставил он поданную мной чашку с кофе около открытого дипломата, из которого достал несколько довольно грязных листков бумаги, скреплённых между собой. Брезгливо перелистнув замусоленные листочки, Хробанов водрузил на нос очки и прочитал: – «Объяснительная». Боже, какие только идиоты не попадаются! «Будучи водителем-дальнобойщиком автомобиля марки…», гм, номерной знак такой-то, в общем, не важно, «подобрал на дороге человека, угрожавшего мне автоматом и обещавшего оплату в валюте за доставку его…» – Хробанов поднял на меня глаза и усмехнулся. – Это надо же такое придумать: угрожал автоматом и обещал доллары! «В процессе поездки неоднократно избивал меня, сошёл в районе города такого-то. Прошу открыть уголовное дело». В общем, всё ясно. Комментарий дежурного: «От заявителя исходил сильный запах спиртного и фекалий. До выяснения помещён в камеру. Отпущен после установления личности». Резолюция: «В возбуждении уголовного дела отказать. Вы что, рехнулись присылать мне этот бред?» Доступно.
– Вот мудила! – с чувством сказал я. – Обосрался-то он сразу. Я тогда придремал нехило, а этот козёл приложил меня монтировкой по виску, увидел, наверное, что у меня ещё деньги есть, когда я ему баксы отлистывал. И бил, наверное, не один раз, потому как башка потом целый день раскалывалась. А когда я проснулся и ухватил его за горло, вот тут он и обделался от страха. Глаза чуть из орбит не выскочили. А потом, видимо, нажрался для снятия стресса. Правильно сделали, что в обезьянник его посадили.
– Дальше, – сказал Хробанов, ухмыляясь и перелистывая пятнистые странички. – Дальше идёт заявление от группы граждан, которые в придорожном кафе «Сирена» подверглись нападению неизвестного и были им избиты. Шесть подписей – неслабо для одного нападавшего. Особенно если учитывать описание заявителей, в котором указано, что их обидчик был среднего роста и такого же телосложения. Да, в написании чувствуется опыт. А вот перл: «После чего выломал кусок бетонной ограды…» Впечатляет. Немудрено, что дело закрыто.
– Пьяные уроды, – прокомментировал я и зевнул. – Прошу прощения, никак не могу отоспаться. И наесться.
– Я, в общем-то, к чему всё это зачитал, – потряс Хробанов бумажками. – Естественно, эти бредовые заметки никто всерьёз не воспринял, но на всякий случай пришлось изъять их из архивов. Мало ли… Так вы всё-таки добрались до Огненного потока?
Переход оказался таким резким, что я поперхнулся следующим зевком.
– Нет, – честно признался я, – но был очень близко. А вот о судьбе всех остальных ничего хорошего сказать не могу. Всем им кранты. Вот так нехорошо получилось.
– Да и бог с ними, – отмахнулся Сергей Николаевич, будто я упомянул некие не заслуживающие внимания мелочи. – Вы, я думаю, уже сообразили, кто меня послал. Не может быть, чтобы хоть кто-то из группы не упомянул инициатора этого похода.
– Я так понял, вы от Утюга, – прямой ответ на прямой вопрос.
Хробанов поморщился, словно я наступил на его любимую мозоль.
– Давайте будем называть его Петром Степановичем. Не люблю я этих уголовных кличек, – прищёлкнул он пальцами. – Так вот, Пётр Степанович находится сейчас в критическом состоянии, поэтому его о-очень интересуют образцы Огненного потока. Как вы можете понять, здоровье не позволяет ему лично принять участие в походе. Бездна мгновенно убьёт его…
– Кстати, – прервал я его, сбивая ритм разговора и пытаясь хоть как-то обдумать ситуацию, – что такое Бездна? Честно говоря, так и не понял.
– Бездна? – переспросил Хробанов. – Ах да… Теодор Емельянович это знал. Бездна – это ад.
– Ад, – что-то не врубился я. – Как это?
– Ад, преисподняя, пекло, называйте как хотите. Мистическое место обитания сатаны и его приспешников, вместилище грешных душ.
– Ничего подобного там не видел… – протянул я, не в силах поверить в открытую истину. – Ни чертей, ни демонов, ни душ этих, грешных. Монстров полно, но ведь это совсем не то!
– Вы были в верхней части Бездны, – Хробанов, глядя на меня, машинально достал из кейса массивный чёрный том с коваными застёжками и постучал по нему ладонью, – своего рода защитный буфер на пути к настоящей преисподней. Шестьсот шестьдесят шесть тысяч уровней, заполненных ловушками, чудовищными монстрами и прочей нечистью. Ниже начинается чистилище, а затем и само вместилище душ.
– Вот это да! – ужаснулся я, поражаясь грандиозности нарисованной картины. – А мы еле-еле прошли каких-то пять уровней.
