Сережа бодрствовал, он ее ждал.
Сидя за компьютером в зале, он тыкал пальцами в клавиши и даже не глянул в ее сторону. Ни один мускул не дрогнул, ни на секунду он не прервался. Словно она была призраком.
– Здравствуй. Не рад меня видеть?
Сняв шубу, она бросила ее в кресло, следом шарф и сумку, и вышла в центр комнаты, глядя на мужа, который по-прежнему делал вид, что ее здесь нет.
– Новая тактика, да? Только учти, пожалуйста, я скажу все, что я думаю. Долго выдержишь?
– Пить меньше надо.
– Да, я пьяная. Не имею на это права?
– Советую тебе лечь спать.
– Я не хочу спать. Я хочу, чтобы ты меня слышал.
– Вопрос в том, хочу ли я слушать.
– Я знаю, что нет.
– Я с удовольствием выслушаю тебя утром.
Он встал.
– Уходишь? Думаешь, можно уйти от себя? Может, ответим вместе на некоторые вопросы? К примеру, на этот: что стало с нашей любовью? Как жить дальше? Тебе страшно, Сережа? Или тебе все равно? – Она сделала паузу. – Я ненавижу нас. Мы убили нашу любовь. Ее больше нет.
– Есть предложения?
– Чего хочешь ты?
– Я хочу, чтобы ты легла спать, а утром мы все обсудим без лишней экспрессии.
Она подошла ближе.
– У тебя есть кто-то, да?
– Ты уже спрашивала.
– Не хочешь спросить у меня?
– И?
– Нет. Пока нет.
– Вот и отлично.
Луч солнца выхватил мысль из мрака: не надо цепляться за прошлое, у которого нет будущего. Это бессмысленно и болезненно. Это агония счастья длиной в долгие годы. Кто возьмет скальпель? Кто будет хирургом? Может, утром уехать в будущее и не вернуться? Может, сделать это сегодня?
Что скажет мужчина, который не хочет слушать?Через десять дней состоялись выборы.
Геннадий занял на них третье место. Четырнадцать целых и восемь десятых процента. Уступив действующему депутату-коммунисту Лобанову (тридцать три целых одна десятая) и другу районной администрации Белинскому (шестнадцать целых четыре десятых), он взял столько, сколько предсказывали. В четыре утра комиссия озвучила предварительные итоги, но все стало ясно уже в первые часы после голосования.
Предвыборная гонка вымотала Геннадия. Усталость наслаивалась на эмоции. Бледная кожа, темные круги под глазами, матовый взгляд – Ольга не спрашивала, что он чувствует. Он выдержал этот ад и не сдался. Третье место – очень неплохо для первого раза, но хочет ли он двигаться дальше? Скоро она узнает ответ на этот вопрос.
Кирилл Астахов, который, вопреки ожиданиям, занял только второе место, рвет и мечет, и жаждет возмездия. Он зол, очень зол. Он уже видел себя законотворцем, перед которым распахиваются все двери; льстивое окружение и лживые рейтинги уверили его в том, что победа дело решеное – и тем чувствительней вышел удар. Не нокаут, нет. Всего лишь урок на будущее. Выплеснув эмоции в пятнадцатиминутном телефонном разговоре с Красиным, с использованием мата через каждое слово, он пообещал на следующих выборах порвать всех как Тузик грелку, и к этому следовало отнестись со всей серьезностью. Ольга воочию видела, как стокилограммовый Киря носится с трубкой по комнате, топая и изрыгая проклятия, и не хотела бы быть там в эту минуту.
