Сам я, разумеется, не спал, ибо понимал, что, если засну, мне придётся оставить это тело. Однако каждую последующую ночь мне становилось всё сложнее и сложнее сохранять ясность рассудка.
Снова, как и в прошлый раз, моё сознание провалилось в сонную дрёму. Тело дракона медленно, но верно просыпалось. Во мне нарастало чувство спешки. Мало того, что девушка окажется в страшной опасности, если будет рядом, когда я потеряю контроль над ящером, — если я не успею научить её магии, в следующий раз, может статься, мне придётся всё начинать сначала.
Время в разных измерениях протекало с разной скоростью. Перед моим следующим визитом может пройти как несколько дней, так и больше сотни лет.
Вполне может быть, что, когда я снова овладею ящером, моей ученицы уже не будет среди живых. Поэтому я всеми силами старался подавить в себе сонливость. Ещё немного... Ещё совсем немного...
Наконец, через три дня, настал судьбоносный момент.
Ранним утром девушка стала посреди грота, вытянула руку и закрыла глаза. Мои собственные веки тоже чуть не захлопнулись, пока я наблюдал за её действиями. Она сосредоточилась, зашевелила губами и зарычала:
— Рар...
И тут же вспыхнул свет, пространство как будто надрезали, и в мир просочилось густое серое облако. Завихрившись, оно стало быстро приобретать очертания. У него выросли ноги с длинными, как шутовские сапожки, мохнатыми лапами, тонкие руки и острый, точно кинжал, нос.
Посреди пещеры появилось серое создание с большими жёлтыми глазами. В моей голове немедленно промелькнула страница с характеристикой этого существа:
Мохнатое существо наклонило голову.
Сперва я намеревался призвать скелет, ибо сделать это было проще всего, однако потом мне вспомнилась одна... Скажем так, существенная проблема: он не умел говорить. Ни языка, ни губ, ни лёгких... Тогда я покопался в воспоминаниях Эльфина и обнаружил, что ни один фамильяр первого круга не был одарён способностью воспроизводить связную речь. За неимением выбора, мне пришлось учить девушку заклятиям второго круга, что ещё сильнее растянуло образовательный процесс. Но в итоге мы успели... Причём под самый конец.
Пока девушка с интересом разглядывала своё творение, я повернулся и ушёл в пещеру. Удалившись на безопасное расстояние, я прочитал заклятие, и передо мной вспыхнул плотный, похожий на бронированное стекло, внутри которого переливается голубое солнце, барьер.
Затем я прилёг, поджал хвост и отдался в цепкие лапы дрёмы.
Когда я вернулся в своё фантомное тело, окружающий мир показался мне значительно меньше, чем раньше. Я бросил взгляд на громадного дракона, возле которого больше не было синего вихря, и, отчасти вглядываясь в серую гущу, отчасти припоминая дорогу, побрёл назад.
Вскоре передо мной возник низкорослый силуэт, возле которого стояла женская фигура. Я коснулся гоблина и обрёл телесность.
Не успел окружающий мир проясниться, как вдруг мои мышцы зачесались, кости затрещали, и я начал стремительно расти. Вновь моя оболочка менялась под воздействием тумана. Земля стремительно полетела вниз. В отражении удивлённых голубых глаз стоявшей передо мной девушки я увидел, как маленький гоблин вырастает и покрывается мышцами, как кожа его черствеет и обрастает тонкой корочкой серого камня...
Интересно, в кого я превращусь на этот раз? В тролля? Может, каменного огра? Самые разные предположения возникали в моей голове, как вдруг я почувствовал, будто в моём сознании начинает лопаться незримая верёвочка. И тут же меня охватила тревога.
Стоп! Нет, мне нельзя меняться!
Будучи скелетом я, после своей первой эволюции, оборвал связь, которая была между мной и Марией. Благодаря этому я обрёл независимость, и в то же время сейчас, если я хотел поговорить с девушкой, мне нужно было сохранить это соединение.
Я заволновался и, усилием воли, стал отгонять туман, который разливался по моим конечностям, назад в железную сферу внутри моего подсознания.
Мои попытки увенчались успехом, и вскоре последствия моей трансформации стали отступать, как отступает море во время отлива.
Не прошло и минуты, как я снова сделался серым коротышкой.
Девушка пристально наблюдала за всем происходящим.
Я прокашлялся и сказал:
—
Её глаза округлились, а сухие, но аккуратные и красивые губки приняли очертания буквы «О».
