В день, когда Скотт подал первую апелляцию, Кирстен отправилась в Гринбрайер в арендованном лимузине — точной копии нового серебристо-белого «крайслер империала» Джеффри. Время Кирстен рассчитала точно. Ее машина стояла первой в ряду у главного школьного входа, и Джефф сразу же направится к знакомому лимузину. Точно в два часа резные дубовые ворота отворились, и из них посыпались ученики, весело сбегавшие по каменным ступеням лестницы. Первыми шли младшие классы. Кирстен затаила дыхание.
Джефф едва успел открыть заднюю дверь машины, как мать крепко схватила его за талию и втащила в салон.
Лимузин выскочил за железные ворота бывшего поместья Вандербилт прежде, чем кто-либо успел сообразить, что же произошло.
Сирены и красные мигалки возникли из ниоткуда и плотным кольцом окружили их машину.
Арендованный лимузин, взвизгнув тормозами, застыл, накренившись, на обочине, и из него очень живо выпрыгнул насмерть перепуганный водитель, всем своим видом показывающий, что не предполагал за собой какого-либо нарушения. Кирстен изо всех сил прижала к себе Джеффа. Мальчик в ответ крепко обхватил руками шею матери. Закрыв глаза, Кирстен беспрерывно повторяла шепотом, как сильно она любит своего родного мальчика.
Чьи-то руки начали растаскивать их в разные стороны, пытаясь грубо и быстро разъединить мать с сыном. Еще крепче прижав к себе Джеффа, Кирстен лягалась ногами, изворачивалась и крутилась во все стороны, крича полицейским, чтобы они оставили ее с сыном в покое. Джефф, почувствовав, как слабеет объятие матери, закричал.
— Мамочка, пожалуйста, не дай им забрать меня! Мамочка, я скучаю по тебе, — рыдал несчастный ребенок. — Не дай им увезти меня, мамочка!
Кирстен разъярилась злостью дикого зверя. Она билась за сына, руководимая инстинктом матери защитить то, что было плоть от плоти ее. Но в конце концов превосходство в числе и силе одержало верх: плачущего Джеффа вырвали из рук Кирстен.
— Джефф! — Она попыталась выпрыгнуть из машины, но ее с силой запихнули обратно. — Джефф, я люблю тебя! Я люблю тебя, Джефф!
— Мамочка!
Голос мальчика слабел и удалялся. Джеффа отнесли к одной из патрульных машин и усадили на заднее сиденье между двумя полицейскими. Последнее, что видела Кирстен, — искаженное страданием лицо сына, прижавшееся к заднему стеклу машины; рот его беззвучно шевелился, зовя на помощь любимую мать.
Скотт и адвокат Джеффри, Престон Холетт, из расположенной на Мэдисон-авеню адвокатской конторы «Холетт, Масси, Стивс энд О'Брайан» прибыли в полицейский участок почти одновременно. На вопрос дежурного сержанта, настаивает ли его клиент на выдвижении обвинения, не по годам живой семидесятидвухлетний адвокат отрицательно покачал головой.
— Не сейчас, — буравя острыми голубыми глазами Кирстен, коротко бросил Холетт. — Но мы оставляем за собой право сделать это в случае, если мисс Харальд предпримет еще одну попытку вступить в контакт с мальчиком. — Повернувшись, Холетт обратился к Скотту: — Советую вам, адвокат, предостеречь вашу клиентку от попытки повторить свой безрассудный поступок. Ее уже шесть раз вызывали в суд и предупреждали об ответственности за неуважение к решению суда, так что обвинение в похищении не так-то легко будет снять.
— Я хочу вернуть своего сына, — бросилась Кирстен к адвокату Джеффри. Но Скотту удалось вернуть ее на место. — Вы не имеете права отнять у меня Джеффа, мистер Холетт!
— Мы не отнимаем его у вас, мисс Харальд, — мягко ответил адвокат. — Мы получили опеку над мальчиком по суду.
— Это одно и то же.
— Кирстен, пожалуйста. — Скотт крепко сжал руку своей подопечной.
— Нет! — Кирстен вырвала руку. — Верните мне Джеффа, Скотт, или я снова сама поеду за ним. — Взглянув на седого как лунь Престона Холетта, имевшего на своей стороне силу и престиж высшего общества, Кирстен добавила: — Не я тут негодный родитель, а Джеффри. Да, мистер Холетт, ваш очень Уважаемый и очень правильный Джеффри.
— Думаю, что вам лучше все же увести отсюда свою клиентку, — обратился к Скотту дежурный сержант не совсем миролюбивым тоном. — Она нарывается на неприятности.
Но сдвинуть Кирстен с места было невозможно.
— А почему вы не спросите Джеффа, мистер Холетт, с кем бы он хотел жить? — Кирстен повысила голос. Скотт принялся мягко подталкивать Кирстен к двери. — Или, может быть, вы это уже сделали и потому так боитесь меня?
В конце концов Скотт буквально вытолкал Кирстен из участка и силой усадил в машину. Но и здесь она не могла сидеть спокойно. Нервы ее были до предела напряжены. За двадцать коротких минут, что они пробыли с Джеффом вместе, Кирстен впервые за год испытала чувство настоящего счастья. Но этого было так мало, так ничтожно мало, что Кирстен чувствовала себя так, будто ее обокрали. Ей хотелось, чтобы сын был с нею всегда.
