Через некоторое время родители снова влились в общий поток гостей, оставив дочь одну разглядывать свой новый дом. Это сорокакомнатное здание из серого камня в стиле Тюдор, с готическими фронтонами, тяжелыми ставнями и остроконечными крышами, усеянными гроздьями глиняных дымовых труб, было похоже на дома в больших английских поместьях. Четыре поколения Оливеров жили и умирали в этом доме, таком основательном, внушительном и насыщенном прошлым. Кирстен казалось, что она где-то в центре действия романа «Джейн Эйр», только вместо пустынных болот перед ней расстилался залив Лонг-Айленд и далекое побережье Коннектикут.
— Действительно замечательно, не правда ли?
Повернувшись, Кирстен посмотрела на обратившуюся к чей женщину.
— Да, да, совершенно замечательно. — Кирстен одарила ослепительной улыбкой свояченицу — Дирдру Оливер.
В ответ Кирстен получила улыбку скорее вежливую, чем искреннюю. Прикрыв ладонью от яркого солнца бледно-серые глаза, Дирдра кивнула в сторону собственного дома, построенного на том же холме, но выше, на приличном расстоянии от дома Кирстен и Джеффри.
— Именно поэтому я посоветовала Чарльзу построить для нас точно такой же. — Дирдра убрала руку от лица и пристально посмотрела на Кирстен. — И коль уж говорить о домах, дорогая, нашим мужчинам необходимо ощущать себя королями в своих владениях, даже если они таковыми и не являются.
Выдав столь ценный психологический совет, Дирдра удалилась.
Несмотря на крайний снобизм, Дирдра ван Гамильтон Оливер была женщиной, которой Кирстен могла только восхищаться. Прошло восемь лет с тех пор, как ее муж Чарльз был парализован, и все же она до сих пор была бесспорным лидером лонг-айлендского общества. В Дирдре сочетались удивительные качества, позволяющие ей быть неутомимым организатором всевозможных фондов и идеальной хозяйкой одновременно. Но самое поразительное заключалось в том, что Дирдра ни разу, даже намеком, не была замешана ни в одном скандале.
— Кирстен. — Это был опять Джеффри, нежно взявший жену за локоть. — Мне кажется, ты еще не знакома с Холденами?
Кирстен улыбнулась мужчине, которого Джеффри представил ей как Алека Холдена, но тут же смутилась, увидев его супругу.
— Поздравляю вас, миссис Оливер.
Произнося «Оливер», Лоис Элдершоу Холден насмешливо приподняла верхнюю губу. В отличие от более снисходительных людей ее круга Лоис не только не одобряла, но вообще отказывалась принять то, что Кирстен Харальд выходит замуж за человека из высшего света.
Время, несомненно, сделало Лоис еще более язвительной, чем прежде, но Кирстен все же попыталась быть как можно сердечнее со своей бывшей соперницей.
— Мне очень жаль, что вы больше не гастролируете, — искренне посочувствовала Кирстен.
— Так мне посоветовали доктора, — натянуто ответила Лоис. — Сейчас я преподаю.
Тема разговора иссякла. Когда Холдены отошли, Кирстен спросила у Джеффри, что ему известно о Лоис. Оливер неопределенно пожал плечами:
— Очень мало, а что?
— Ты когда-нибудь встречался с ней?
— С неприступной девственницей? — Джеффри сделал вид, что его всего передернуло. — Никогда. Она подруга Дирдры, а вовсе не моя. Собственно, Дирдра и познакомила Лоис с Алеком Холденом. Родители Лоис умерли несколько лет назад, оставив ей небольшое состояние, и, поскольку она искала себе мужа, а Алек всегда предпочитал работе игру, они объединили свои капиталы и поженились в прошлом августе.
— А где они живут?
— Здесь, на Северном побережье. — Кирстен стало не по себе. — Алек выращивает лошадей для поло, Лоис же, как всякая добропорядочная лонг-айлендская жена, занята благотворительностью, одним словом, они благополучная пара. Не смотри так скептически. Они оба получили именно то, к чему стремились.
— Для меня это звучит ужасно. Бедная Лоис, ее остается только пожалеть.
— Уверен, что она с тобой не согласилась бы.
Эмиль и Жанна последними покинули прием, и Кирстен впервые до конца прочувствовала, что она уже не живет с родителями в квартире на Восемьдесят первой улице. Теперь она будет жить с Джеффри, в его доме. Их доме. Кирстен посмотрела на кольцо с бриллиантом на пальце и невольно покраснела. Пройдет совсем еще чуть-чуть времени, и мужчина, ставший сегодня ее мужем, придет позвать невесту на первую брачную ночь. И что же он обнаружит? Невесту, уже отдавшую себя кому-то другому.
Новобрачные расположились в огромной спальне, когда-то занимаемой родителями Джеффри. Комната была отделана дубом, на стенах красовались лепные украшения, а искусно сделанная мебель драпирована парчой. Создавалось впечатление, что вся обстановка перенесена сюда из какого-то роскошного английского замка семнадцатого века. В центре спальни стояла кровать на массивных четырех столбах резного дуба, с балдахином. Забравшись в постель, Кирстен почувствовала страх. Чтобы как-то отвлечься, она начала мысленно переделывать комнату под свой вкус.
