Саломея неожиданно почувствовала, – что-то, вроде ревности кольнуло внутри. Память ещё жила. Лучшая подруга, бывшая жена Валерия, погибла всего несколько лет назад. Эх, Маринка! Да – а! А жизнь-то, она продолжается.
Вслух произнесла: – И кто же она? Янки?
Вадиму послышалась лёгкая неприязнь.
– Да наша, русская. Во Франции познакомились. Правда, из семьи эмигрантов, почти первой волны. И знаешь, как звать? Не поверишь!
Саломея осторожно достала котёнка из пледа, прижала белый комочек к груди. Равнодушно: – И как же?
– Валерия!
– Валерка и Валерия! Ничего, прикольно!
– И от кого я это слышу! – усмехаясь, произнёс Вадим. – «Прикольно»! От кого? – Забрал котёнка, опустил на пол. – Сторонницы! Рьяной, причём, сторонницы! Можно сказать, бойца, за «чистоту русского языка»!
– Да ладно тебе! – Наблюдала за реакцией пса. Блэкки вытянул чёрный «кожаный» нос. Легонько ткнул им в пушистый бок гостя.
– Т – а-а – к! – держа руки в боки, по-прежнему, глядя на котёнка, протянула она. – Чем же тебя накормить? Кстати, Дюша! – не поворачивая к нему лица, сообщила, – я лечу в Сибирь!
– Не понял! Повтори, пожалуйста – Присев, отпил из её чашки. – Куда ты, родная, собралась? Ну-ка?
– В Сибирь, милый!
– Это касательно того дела? Ведь так?! Я правильно понял?
– Именно так!
– Не пущаю! – пытался неловко отшутиться.
– Считаешь, – подошла к раковине, вылила остатки кофе, быстро ополоснула чашку, – то, чем я занимаюсь…
– Думаю, ты ввязалась в опасное дело, чувствую! И ещё этот, твой вояж по местам «боевой славы маньяка»! Сама придумала? – резко встал.
– Была у Александра Васильевича! Поговорили. В общем, мне очень надо! Ну, Дюша? Не сердись! – Присела, молча глядя в окно, ожидая шквала негодований, уже привычных обвинений.
Вадим зачем-то взял уже мытую чашку, подставил под струю, стряхнул.
– Значит так, дорогая! – Опёрся двумя руками о мойку. – Одну не пущу, так и знай! Бандоты сейчас там не меньше, чем после войны, поверь! Если не больше! Я тоже, знаешь ли, хоть и занятой человек, и нет времени заниматься подобными вещами, но иногда заглядываю в Инет. «Бойтесь бандитов, «крышу» предлагающих!» Как тебе?
Саломея взглянула на мужа.
– Это, между прочим, обращение к кемеровским предпринимателям сотрудников отдела по борьбе с организованной преступностью Кемеровского Управления внутренних дел!
Это накануне, как ожидает полиция, широкомасштабной «гангстерской» войны между всеми криминальными группировками. Предпринимателей мочат, извини за словечко, конкурентов. Криминальная обстановочка ещё та! – развернулся к ней корпусом.
– Да брось, Вадик! Не девяностые! – удивлённо: – А причём здесь я?
Заглядывая в лицо:
– Ну, Мися! Умная женщина, к тому же, – имеешь необыкновенный дар… И такая наивная… Ты в зеркале-то себя часто видишь?
Саломея хлопнула ресницами: – Часто. И что с того?
– И ты с уверенностью можешь утверждать, что похожа на среднестатистическую россиянку? – Зачем-то выдернул бумажное полотенце, протёр руки. – Да у тебя вот здесь, – показал, – в середину лба. Она снова представила эту дырочку во лбу всех жертв на фото. На кухне работал кондиционер, – бросило в жар, секунду спустя, зазнобило. Плечи непроизвольно дёрнулись, – Вадик истолковал по-своему. Вытер руки. Снова приставил палец ко лбу, продолжив: – Не нравится? У тебя вот здесь написано: «Бизнес-леди»!
– Всё равно, не пойму, о чём ты!
– Господи, Моля! В гостинице, первопапавшейся, сразу пробьют, откуда, кто такая? В твоих руках сеть обувных магазинов здесь! Дорогих, кстати!
– Ну?
– Что? «Ну»? Может и приехала составить местным конкуренцию, тоже открыть сеть? Будут ходить хвостом, вынюхивать! А там, не дай бог…
– Дюша! Да тебе детективы писать! – хохотнула. – А ведь это мысль!
– О, Господи! – Вадим взялся за голову. – Короче! Решено! Беру отпуск. Одну, – ни за что! Придумала тоже!
Саломея подошла к мужу. Взяла в ладони его лицо, заглянула в глаза.
– Невероятно. – Произнесла тихо. – Ты лучший муж в мире, Дюша!
– Не лучший, не надейся! Лишь пытаюсь им стать! – поцеловал её ладошку. – Ой, Моля! – Иронично. – Люблю, дурак, тебя! Свою странную женщину. И давно понял, до конца. Ты не исправима, Мися! Твоя жизнь ну, это, в общем, и моя… – Тепло улыбнулся. Затем хитро прищурил глаза.
– Изюминка ты моя! – взяв за талию, приподнял.
Оба рассмеялись. Осторожно прижал её голову к груди. У их ног тихо сидел Блэкки. По его длинной чёрной шерсти куда-то вверх карабкался белый котёнок.
– Ой, это кто у нас? – воскликнул младший сын Кирюша. Пёс не шевельнулся, снисходительно поглядывая на белый комочек, что барахтался в его шерсти.
– А вы? Чем тут занимаетесь? Хоть покормили? – кивнул на котёнка.
– Ну, вот и хозяин пришёл! Давай, мать, какой-то ужин для всех соображать!
Покинув просторную кухню, вернулся с бутылкой шампанского. Саломея вопросительно взглянула на мужа. Затем молча, глазами кивнула в сторону Кирюши, поглощённого игрой с котёнком. Вадик постучал пальцами себе по лбу. Она прикусила нижнюю губу. Дёрнула подбородком. Мол, как сообщить сыну, – их отпуск в Испанию отменяется. Кирилл поднял глаза на отца.
