Даша! Почему я ее отпустил?! А потому что трус! Испугался, что втянусь окончательно. Испугался чувств из прошлого и того, что это женщина меня сломает. Подумал, к черту! Трахнул, поставил галочку и достаточно. Переболею, пока она не въелась глубоко. А оказалось, что Даша глубже во мне, чем я думал, она даже не в сердце. Она в мозгах, в клетках, которые отвечают за удовлетворённость жизнью. Отпустил ее молча, потому что она была права: выяснения отношений — не наш формат. Борюсь с собой уже больше месяца, а на деле проигрываю. Каждый гребаный день я думаю только о Лисе. Не важно, в каком ключе: в сексуальном или злюсь, ненавидя. Главное, что она вызывает тысячи эмоций, которые я не могу перебороть.
Поднимаю голову как раз в тот момент, когда девка кончает, вонзая в себя пальцы, истекая смазкой, жуя собственные трусики. А я не то что возбудиться, мне противно до тошноты. Вроде не касался ее, а кажется, что испачкался — не отмоюсь.
Вынимаю бумажник, достаю несколько крупных купюр и кидаю ей между ног.
— Свободна! — говорю ей, наливая себе виски.
— Я могу ещё… — мямлит девка, выплёвывая трусы, и тянется к моей ширинке.
— Не можешь! — брезгливо откидываю ее руки. — Пошла вон, я сказал! — повышаю голос, чтобы до неё дошло, и она быстро собирает одежду, деньги и убегает. Выпиваю залпом коньяк и звоню Артуру. Повод у меня есть — нужно обсудить общие дела, но я делаю это, скорее, для того, чтобы хоть что-то узнать о Дарье.
— Добрый вечер! Как дела у примерного отца и мужа?! — усмехаюсь я, брезгливо отпихивая от себя стол.
— Не жалуюсь, — отвечает он. — Я знатный подкаблучник.
— Ну хорошо, что ты это понимаешь, — шучу. На самом деле у него идеальная жена, таких мало.
— Как дочь, как Лера?
— Да с ними все хорошо, — как-то неуверенно отвечает он.
— А с кем плохо?
— Сестра Леры экстренно попала в больницу. Я тут перевожу ее в нормальную клинику. Сейчас немного занят, перезвоню.
— Стой! — рявкаю я, чувствуя, как меня кидает в холодный пот. — Что с ней?!
— Да я толком не знаю! Что-то по-женски.
— В какую клинику ты ее переводишь? Где она?! — буквально требую ответа, сам не замечая, как повышаю голос и со всей силы сжимаю бокал.
Оказалось, говорить себе «я сильная, независимая, и никто мне не нужен» — просто только в кино, а на деле все не так. Сколько ни давай себе установку, ни убеждай, в голове ничего не меняется, становится только хуже. Но главное — не разум, а душа, в которой буря эмоций. Но я же сильная, уверенная в себе, самодостаточная дура! Вою каждый вечер в подушку, а утром встаю с кровати, рисую на лице улыбку и иду на работу.
Не знаю, как так выходит. Убеждаю себя, что все это несерьёзно, так, мимолётная слабость, тоска по мужскому теплу, вниманию, нехватка защищенности. Дело во мне, а не в Тимуре. Целый день проживаю, совершенно не вспоминая хищника. Но почти каждую ночь, как только закрываю глаза, хищник навещает меня. Он не даёт мне покоя! Заполняет собой все мои ночи! Иногда мне дико хочется увидеть его, вдохнуть запах и почувствовать рядом с собой хищную силу. Кажется, он во мне, где-то очень глубоко, так глубоко, что не достать. Порой я ненавижу себя за то, что тогда не устояла и впустила этого мужчину в себя.
Спустя какое-то время мне стало казаться, что моя тоска обусловлена отсутствием личной жизни, а потому я решила присмотреться к Анатолию. Он добрый, с хорошим чувством юмора и твердой позицией в жизни. И если попытаться лучше его узнать, то можно перекрыть эмоции к Тимуру. Мне так казалось…
Я позволила Анатолию за собой ухаживать. Мы много общались, ходили в кино, рестораны или просто гуляли. Но с каждым новым свиданием, понимала, что все тщетно. Не могла я пустить этого мужчину дальше дружбы. Не было в моей душе больше места, все занял хищник, и он ревниво охранял свою территорию, никого в меня не впуская. Но, несмотря ни на что, я продолжала лелеять надежду вытравить его из себя. Наивная…
Это случилось как раз на одном из наших свиданий. Точнее, я устала и пригласила Толю к себе просто посидеть за бокалом вина, обсуждая всякую ерунду. Толик довольно разносторонний и мог поддержать любую тему, с ним не скучно. И тут мне как-то резко стало нехорошо. Нет, я и раньше замечала, изменения: лёгкое недомогание, тошнота по утрам от кофе. Но кто в наше время обращает на это внимание?
Живот потянуло болью, но я старалась не обращать на нее внимания — у меня так бывает перед месячными. Шутила с Толиком, что-то рассказывая и стараясь расслабиться, но боль усиливалась. То отпускало и становилось немного легче, то через минуту боль возвращалась с новой силой.
Извиняюсь перед Анатолием и убегаю в туалет, чтобы выпить обезболивающие. Лезу в шкафчик, нахожу нужные таблетки, открываю пузырёк… Острая боль пронзает живот и выстреливает в позвоночник с такой силой, что я сгибаюсь пополам, роняя таблетки.
