— Но почему-то в твоё «невозможно» вошёл именно мой брат! — она неожиданно для самой себя срывается на крик, тут же жалея об этом, потому что кричать, значить снова дать слабину, а быть слабой Тейлор больше не намерена. Тем более перед Человеком-Пауком.
— Я уже говорил, что мне очень жаль, — снова начинает оправдываться он, но девушка лишь всплёскивает руками. У неё больше нет ни сил, ни желания слушать этот бессвязный лепет в попытке очистить свои испачканные чужой кровью руки. Тейлор снова разворачивается, чтобы уйти, — Думаешь, я не знаю, какого это, терять близких?
От этой фразы по коже пробегает волна мурашек, а злость с новой силой распаляется в груди, заставляя ненавидеть Человека-Паука ещё сильнее. Да как он смеет играть её чувствами, как смеет хоть что-то говорить о боли и утрате, не имея об этом ни малейшего понятия?
— Сомневаюсь, что знаешь, — огрызается Тейлор, обернувшись всего на секунду. Этой секунды достаточно для того, чтобы Паук сделал резкое движение рукой, выпуская свою чёртову паутину и выставляя перед девушкой какой-то огромный ящик, вообще непонятно что делающий на крыше. Тейлор недовольно рычит, тщетно стараясь сдвинуть тяжеленный ящик с места, но, когда она понимает, что у неё ничего не выйдет, просто уйти не выходит, потому что Паук стоит слишком уж близко, не позволяя пройти.
— Мне от тебя ничего не нужно. Я хочу лишь поговорить, потому что понимаю тебя.
Тон его звучит убедительно, но Тейлор всё равно недоверчиво фыркает, уже даже не стараясь скрыть слезящихся глаз. Эмоции всё накапливаются и накапливаются, вот-вот вырвутся наружу, снова хлынут через край, поэтому девушка сдерживает себя из последних сил. Мало того, что Человек-Паук лишил её всего, так теперь ещё и собирается читать мораль, говорить, что понимает её.
— Слова о понимании звучат лицемерно для того, кто прячет своё лицо за маской, — она снова огрызается, старается его обойти, но в итоге оказывается практически зажата между Пауком и ящиком. Дверь к лестнице, единственный способ уйти, перекрыт, так что у Тейлор просто нет возможности как-то сопротивляться. Единственное, что она может, постараться успокоиться.
— Ты хочешь, чтобы я её снял? — в его словах звучит откровенная насмешка, практически вызов, но Тейлор уже всё равно, — Ладно, нет проблем, я сниму её. Только ты остаёшься на месте и выслушиваешь всё, что я тебе говорю.
Девушка не успевает ничего возразить, короткого мгновения хватает на то, чтобы красная маска исчезла с лица напротив, и перед ней предстал симпатичный парень. Коньячно-карие глаза блестят вызовом, а слегка вьющиеся шоколадные волосы встают всклокоченным гнездом. Он оказывается намного моложе, чем она могла предположить, скорее всего, даже её ровесником.
На секунду Тейлор теряет дар речи, потому что, если быть достаточно честной, встреть она такого парня на улице, уж точно провожала бы его жадным взглядом, пока тот не скрылся бы за ближайшим поворотом. Но сейчас перед ней всё ещё стоял Человек-Паук, которого она ненавидела всем своим сердцем, а всё происходящее медленно превращалась в очень несмешную комедию.
Она понимает, что коленки у неё дрожат, только в тот момент, когда садится прямо на крышу, беспомощно упираясь спиной в стенку ящика. Мысли в голове путаются, перемешиваясь во что-то неясное, и Тейлор медленно проводит рукой по волосам в попытке успокоиться.
Человек-Паук оказался всего лишь мальчишкой, на которого свалилось слишком много. На мгновение девушка пытается представить, какого было бы ей, окажись на её плечах безопасность и благополучие целого города, и от этой мысли становиться не по себе. Ей даже кажется, что она может ему посочувствовать, но потом перед глазами снова встаёт образ Ричи, его могила, и сердце снова черствеет. Если Человек-Паук оказался не в силах защитить обыкновенных граждан, значит ему не стоило брать на себя такую ответственность. И возраст его не оправдывает.
— Теперь ты можешь меня послушать? — Паук, кареглазый мальчишка со слишком вымученной улыбкой, присаживается напротив неё, лёгким взмахом руки притягивая к себе уже давно позабытую коробку с пиццей с помощью паутины, не выронив при этом ни кусочка. Тейлор слишком неприлично таращит на него глаза.
— Почему ты возишься со мной? — перебивает она, стараясь сохранять самообладание. В голове у девушки действительно не укладывается, почему он подошёл к ней тогда, в первый раз, почему появился сейчас и зачем притащил эту дурацкую пиццу. Они определённо не были знакомы, и теперь, увидев его лицо, Тейлор уверена в этом наверняка, тогда… зачем это всё?
