– И потому, – продолжил Феррус, – вы все останетесь здесь. Отпустить, уж извините, никого не могу. Поскольку ни к чему мне и спасательная экспедиция, которую кто-нибудь да организует!
Повернувшись к одной из «серых» личностей, он приказал:
– Позови Станнуса. Пусть займется призрачным гостем – как там его… нечего ему здесь болтаться!
Не успел Кароль удивиться, о каком таком госте речь, как Пиви уже ответила на вопрос, испуганно вскрикнув:
– Дуду!.. Не трогайте его, он-то при чем?
Юргенс поспешно обнял ее, утихомиривая, а демон, оставив без внимания сию беспомощную попытку заступиться за неприкаянного духа, обратился к другому своему прислужнику, веля открыть какой-то «погреб» и включить какой-то «сквозняк».
Пора!..
Капитан вновь обменялся с Раскелем быстрым взглядом и условным морганием, после чего аркан укрылся за спиной Юргенса, самого высокого из трех братьев, рядом с которым он старался держаться все это время. А сам Кароль, прикрывая его перемещение, шагнул вперед и заговорил с демоном – в надежде как отвлечь внимание на себя, так и выиграть несколько необходимых минут.
– Однако, – начал он, – рискованные вы делаете ходы, господин Феррус! Выходит, брат мой тринадцать лет прожил рядом с женщиной, которая одним прикосновением могла свести на нет всю вашу работу?
В тон свой он постарался вложить максимум восхищения.
И демон таки отвлекся. Как большинство злодеев – которые всегда испытывают потребность похвалиться изощренностью своего ума и потому оказываются не в силах устоять перед внимательным и способным оценить интригу слушателем…
– Ну, это не совсем так, – ответил он небрежно, поворачиваясь к Каролю. – Я почти не рисковал – ведь она не могла мне навредить, пока Идали был связан договором.
– Тот первый договор и в самом деле обладал такой силой? – недоверчиво спросил Кароль.
– Вы сомневаетесь? – Феррус вздернул бровь. – Право, капитан, можно подумать, что вы профан в демонологии. Чего не может быть по определению.
– Нет, конечно… но почему-то думается мне, что документ, подписанный когда-то Идали, договором в строгом смысле этого слова назвать нельзя.
– Допустим, но это не имеет значения. Две подписи и моя личная печать – вот то, что наделяет документ силой. Такой, что вписанные в него клятву или обещание нарушить попросту невозможно.
– Правда? Даже вы, подписавшись под своим обещанием, не сможете его нарушить?
– Даже я.
– То-то вы ему ничего на самом деле не обещали…
Феррус усмехнулся.
– Заметили?
– Ну, я-то из тех, кто своей выгоды никогда не упустит, – усмехнулся и Кароль.
Феррус снова поднял бровь.
И неожиданно предложил:
– Сыграем, капитан?
– Э-э-э… как-нибудь в другой раз? – от решительного отказа Кароль предпочел воздержаться.
– Другого раза не будет, – сообщил демон. – А жаль – мне еще не случалось играть с противником, чьи мысли я не в состоянии прочитать.
Кароль напрягся.
Опасный поворот – еще чуть-чуть, и тот вспомнит, почему, а заодно и о монтальватке… Он поспешил вернуться к началу разговора:
– Значит, в ситуации с моим братом вы не так уж и рисковали?
– Почти не рисковал, – подчеркнул Феррус, охотно подхватывая прежнюю тему. – Потому что одна возможность провалить игру все-таки существовала. Если бы волшебная дева забеременела… и родила… Понимаете ли, в чем дело – встреча с нею могла быть названа моим даром Идали, и поэтому дева-асильфи тоже была отчасти связана условиями нашего договора и не способна сделать этот роковой ход. Мои дары уж всяко для меня безопасны! Но появление на свет ее ребенка я своим даром назвать не мог – в силу его непредсказуемости. Как свяжешь то, чего еще не существует и что может так никогда и не появиться?… И это-то дитя, наполовину асильфи, носитель чистого, незапятнанного света, и способно было бы вернуть своему отцу память и силу – в тот миг, когда Идали, даже оставаясь моим слугой, впервые взял бы его на руки. Но я надеялся не допустить его появления…
Ферруса вдруг перебила Клементина.
– Этого и не могло случиться, – с болью в голосе сказала она. – Наверняка тебе было известно, негодяй, что женщины асильфи не могут понести дитя от врага! А муж мой по законам магии был для меня врагом – покуда служил тебе!
– Нет, этого я не знал, – издевательски невозмутимо ответил демон. – Зря волновался, выходит. Допустил ошибку, признаю, не все выведал о вашей природе…
Клементина уткнулась лицом в грудь мужа, тот прижал ее к себе, погладил по голове.
И если бы Идали обладал уменьем замораживать взглядом, на месте демона незамедлительно явилась бы чудная ледяная статуя… Но – вспомнил капитан – теперь старшему брату и комара не прибить.
Не воин больше.
Служитель Гиппократа – от которого в бою проку нет. А «серых» юношей уже набилось полкабинета…
И сколько Раскель еще провозится?
Только он успел подумать об этом, как аркан подал наконец голос, выметнувшись из-за Юргенсовой спины.
– Глаза закройте, все! – крикнул Раскель. – Я не знаю, что это будет!
