— Когда-нибудь — да, — не слишком уверенно подтвердил паладин. — Случается разное. Тысячи лет — большой срок. Границы меняются, благородные фамилии тоже не вечны. Обмены — не редкость, и… Но не будем об этом. Я несильно разбираюсь во всей этой кухне. Потом всё узнаешь. Ты спрашивал про Истинный Мир. Он большой… Да, большой.
Одну щекотливую тему нашли. От прямого ответа уходит. Значит Путь Искупления — пожизненная кабала без возможности разорвать договор. Ожидаемо.
— А нет ли у вас карты Ойкумены, Брат Юнджи? — полюбопытствовал я.
— Чего нет, того нет, — развёл руки паладин. — Да и зачем она тебе? За пределы провинции тебя вряд ли в ближайшее время отправят. В Ойкумене всё просто. Срединное море, вокруг благодатные земли, за ними леса, что холмами поднимаются к Барьерным Горам, за теми Последняя Круча и океан. Всё везде одинаково, только реки текут чуть по-разному и на севере похолоднее, а у нас потеплее. В королевствах и в княжествах тот же рис не растёт, к примеру, и водятся звери, каких у нас нет. Лучше я тебе про дары расскажу.
— Про ваши, про Светлые? — встрепенулся я.
Эта тема была мне особенно интересна. Хотелось бы понимать, каким арсеналом владеют Воины Создателя. Велика вероятность того, что рано или поздно они встанут у меня на пути. Раз Орден — местное название Братства, то им тоже управляют Вилоры. Было бы неплохо что-нибудь услышать и про конклав. Но спрашивать прямо нельзя. Возможно, смотрители Пути и здесь, на Ойкумене, продолжают действовать втёмную.
— Нет, про ваши, про тёмные, — затряс головой паладин. — Светлые тебя не касаются. Дело в том, что на Ойкумене ваши дары раскрываются с новых сторон. Вот какие у вас норы есть? Белые, жёлтые, бурые, чёрные. Ещё красные, которые имеющийся дар улучшают.
— До двушки, ага, — подтвердил я.
— А у нас и до трёшки дар можно поднять, — хитро улыбнулся Брат Юнджи. — Золотая нора. Испытание в ней, говорят, не из лёгких, но и дар потом пользовать можно дольше в разы. Но то рано, конечно, тебе. Чтобы знал рассказываю.
Золотая? Понятно… Потому и не пропустила меня.
— А ещё есть железная, цвета стали, — продолжал паладин. — Она интереснее даже. Там, опять же, не новые дары, а прибавка к возможностям старых. У каждого дара есть другая сторона, прикладная, как её называют по-умному. Умел ты, скажем, к примеру, невидимые стены вокруг себя ставить. Закрываешь железную нору — и вот уже можешь укреплять обычные стены при помощи дара. И с любым даром так. Владел Покровом — станешь прочность вещам придавать. Топоры, мечи, наконечники копий и стрел, щиты, шлемы, доспех, да хоть что. Захочешь сделать горшок, что износа не будет иметь — твоя воля. Всё, что твёрдое, твёрже становится. А другими дарами оружие можно затачивать до такой остроты, что и кости саблепала разрубит, и демона шкуру. У меня тоже меч из таких один есть. Йока надвое в один удар рассекаю.
Ну вот и ответ на вопрос про подаренные мне некогда одним не самым умным Вилором клинки. Теперь понятно, откуда они взялись. Прикладная сторона дара… Это тоже весьма интересно.
— И это лишь малая часть из того, на что способны бездушные, закрывшие железную нору, — поднял вверх палец Брат Юнджи. — Жаль, что те так редки. В смысле норы. Вас, бездушных, хватает. По пятёрке раз в седмицу-другую приходит. Для всей Ойкумены, казалось бы, капля, а меньше вас не становится. Хорошо хоть, что и больше тоже.
— Сколько в седмицу приходит, столько и уходит на следующий пояс? — рискуя показаться полным идиотом, что шло в разрез с выбранной мной ролью принца-бездаря, задал я наивный вопрос.
— Если бы, — фыркнул Брат Юнджи, но развивать тему не стал.
Жаль. Я хотел подвести его к рассказу про выход с Ойкумены. Где он находится? Что из себя представляет? То, что численность Идущих на поясе поддерживается на одном уровне в основном за счёт естественной убыли, мне понятно и так. Путь Искупления долог и полон опасностей. Кого-то убивает Бездна, кого-то — пришедшие из неё твари, кого-то — эти самые паладины. Не все же бездушные соглашаются на кабальную службу? Скорее бы уже услышать условия оной.
— Брат Юнджи, а расскажите поподробнее про мою будущую службу Создателю, — попросил я.
— Будешь бить тварей Бездны, — повторил паладин мне известное. — Где прокол — вы туда. Когда сами, когда вместе с нами. Уже говорил ведь. Сражаться, сражаться и снова сражаться — вот служба любого бездушного, вставшего на Путь Искупления.
— Это я понял, — пришлось кивнуть мне. — Я про жалование, про норы — когда их искать? Про цветные шары — нам же нужно их собирать, получается? Или нет? Я немного запутался.
