Приближение ночи наполняло кровь адреналином. Давид пытался заниматься учебой, но мысли то и дело возвращались к встрече с дьяволом. Тяжелый медальон приятно холодил кожу груди – руки сами собой тянулись к нему. В конечном итоге парень снял его с себя и положил на тумбочку возле кровати. Он еще был не готов к новой встрече, переваривая полученную информацию. Знание о существовании более развитых существ во вселенной, заставляло чувствовать себя маленьким глупым комаром во власти могущественных богов. Все те теории, выдвигаемые учеными о параллельных мирах, пришельцах, да и учения религиозных фанатиков давали надежду, вызывали интерес, заставляли верить во что-то хорошее, глядя на звезды. Но знание оказалось намного тяжелей. Страшно представить, что ты настолько незначителен и мал. Твое мнение, личность, воспитываемая годами – пустой звук для того, кто сжимает в руке полнотелый шарик, названный вселенной. Впервые парень задумался: а зачем ему эти знания на самом деле? Чем больше Давид погружался в себя, тем больше времени проходило, и на улице окончательно стемнело. Глаза начали слипаться, и парень решил лечь спать. Окружали привычные запахи. Свет от уличного фонаря, проникающий в окно, вычерчивал замысловатые узоры на потолке. Парень укрылся одеялом до подбородка и тихо, непривычно быстро, уснул.
Утром Константин усадил семейство в машину. Все одеты в траурную одежду, но на лицах грусти не было. Давид впервые за долгое время выглядел отдохнувшим, Машка щебетала о предстоящих экзаменах, а жена летала в облаках, явно думая о чем-то хорошем. И неудивительно: усопшего они знали мало, чтобы скорбеть по-настоящему. Провожающие в последний путь собрались у большого двухэтажного особняка, во дворе которого стоял гроб. Молодая вдова, Ольга, пыталась выдавить пару слезинок, усердно промокая накрашенные глаза платочком. Все сослуживцы в сборе, пришли даже конкуренты. Происходящее напоминало фарс, но никак не похороны. Казалось, собравшимся все равно кто лежит в гробу, и почему он там оказался. Погода так же не способствовала траурному настроению: яркое солнце заливало лужайку, птицы щебетали на все лады, прославляя весну, деревья наряжены в пестрое цветение. И вот шестеро молодцев погрузили гроб в катафалк, все расселись по машинам и, колонной, двинулись к кладбищу. Там, на большой парковке, их ждала еще одна черная машина и новый партнер, которого никто из присутствующих не хотел видеть никогда в жизни. Самаэль, облаченный во все черное, опирался о капот своей машины и щурился на солнце. Рядом, скрестив руки на груди, стоял высокий, хрупкий парень, так же в траурной одежде, со скучающим выражением лица. Его темные, чуть длинные, волосы были аккуратно уложены, длинная челка спадала на одну сторону. Константин впервые его видел, но был уверен, что этот персонаж появился не просто так.
Когда Давид увидел в окно машины дьявола, сердце ухнуло в пятки. Он ожидал увидеть его здесь и настраивал себя на это, но все равно оказался не готов. Ладони вспотели, появилась непонятная дрожь в конечностях. Парень неловко выбрался из машины, нацепил на нос солнечные очки и пошел за своей семьей. Женщины при виде Самаэля расплывались в улыбках, приосанивались, поправляли прически, улыбались, как школьницы. Константин скривился, видя, как дочь и жена кокетливо смотрят на его партнера. Дьявол же был сдержан и вежлив. Давид ловко увильнул от обмена приветствиями, смешавшись с толпой у входа в часовню. Предстояло отпевание покойника - самая нелюбимая его часть похорон. Парень терпеть не мог входить в церковь, от ладана его тошнило, а окружающая обстановка казалась мрачной и неприветливой, плюс ко всему была неприязнь к самой религии. В таких случаях он просто оставался на улице, но сегодня ему, скорее всего, составит компанию Самаэль. Хотя кто его знает, как обстоят дела на самом деле. Прозрачные глаза под темными очками метнулись в сторону дьявола. Тот разговаривал с женщиной из совета директоров отца, Людмилой Васильевной. Она выглядела виноватой и печальной. Самаэль, казалось, успокаивал ее, то поглаживая по спине, то сжимая трясущиеся руки. Его приспешник тенью стоял подле с отсутствующим выражением лица.
Родители Давида прекрасно знали, как сын относится к ритуалу отпевания, потому не возражали против его пребывания на улице. Парень отошел в тень деревьев и приготовился ждать. Это действо длится около часа, если ему не изменяла память. Самаэль, тем временем заговорил с вдовой. Та пыталась взять его за руки, но мужчина ловко уворачивался от прикосновений. По выражению лица дьявола казалось, что ему противна сама мысль об этом. В следующую минуту Давид потерял его из вида. Он вглядывался в людей, скрывающихся в темном помещении здания, но выхватить стройную фигуру Самаэля из толпы не смог.
- Ты меня игнорируешь или просто избегаешь? - раздался рядом приятный глубокий голос.
