Давид подпрыгнул от неожиданности и повернул голову влево. Дьявол стоял по другую сторону дерева и с интересом его разглядывал. Очередной приступ паники, неровный стук сердца, потные ладони. Но на этот раз парень справился с собой довольно быстро. Он растянул губы в улыбке и выдавил:
- Ни то, ни другое. Я, просто, не люблю находиться внутри.
- Там мрачно и холодно? - с легкой улыбкой уточнил Самаэль.
- Да, - кивнул Давид, окончательно успокаиваясь.
Он не понимал своего состояние. Не понимал, почему в одну минуту боится дьявола, а в другую спокойно ему улыбается. Видимо сам падший ангел влиял на него. Давид прекрасно помнил, как был рад их первой встрече. Очень хотелось вернуть то чувство защищенности и перестать бояться.
- Прогуляемся? - предложил дьявол, махнув рукой в сторону виднеющихся крестов.
- Почему бы и нет.
И они медленно пошли к металлическому невысокому забору с минимальным рисунком. Солнце припекало, птички пели, трава зеленела - что может быть лучше и приятнее? Даже кресты вокруг не портили впечатление, а наоборот добавляли атмосфере таинственности. Вдоль неровных рядов могил были проложены мощеные дорожки, где как раз могли разойтись двое. По одной из них и повел его Самаэль.
- Умиротворяет, не так ли? - нарушил тишину дьявол.
- Есть такое, - улыбнулся Давид, вдыхая свежий воздух полной грудью. - Мне казалось, вы были не один.
- Да. Шахат любитель подобных мероприятий.
- Шахат? А кто он?
- Ангел смерти, - услужливо пояснил дьявол.
- Но, я думал, его зовут Аваддон?
- У него множество имен в различных культурах. Порой его даже путают со мной. Но он предпочитает зваться именно Шахат.
- Разве он не должен появляться только когда кто-то умирает?
- Ежедневно во всем мире умирают миллионы, как, по-твоему, он должен везде успевать? Да и не один он - много помощников ежедневно сгоняют заблудшие души в преисподнюю. Сам же Шахат является только к страшным грешникам.
- И чем же ему нравится ритуал погребения?
- Он сам по себе красив: почести, оказываемые покойнику, облачение его в парадную одежду, дорогие саркофаги и цветы. К тому же, Шахат считает это более гуманным по отношению к телам, так же как и кремацию. А в более ранние времена, он избегал похорон, ведь во многих культурах тела покойников съедали близкие родственники. Особенно в чести считались глаза, язык и мозг.
- Какой кошмар, - скривился Давид. - А Шахат-то чистоплюй.
Самаэль рассмеялся красивым мелодичным смехом, чуть откидывая голову назад. Парень невольно залюбовался им, поражаясь сам себе: раньше он не обращал внимания на мужчин, и уж тем более на их смех. Золотистые волосы дьявола растрепал ветерок, в голубых чистых глазах отражалось небо, ровный цвет кожи, статная идеальная фигура - он был искушением сам по себе, а аура вокруг него вызывала трепет.
- Я ему передам, - отсмеявшись, вымолвил дьявол и посмотрел на Давида. - Не прячь от меня глаза, хочу их видеть.
От вкрадчивого голоса парень смутился, но послушно снял очки, щурясь на ярком солнце. Приятно было просто идти рядом с Самаэлем. Сейчас он чувствовал себя так же как в памятном сне и это ему нравилось. Давид поднял взгляд на мужчину. Тот смотрел на его с добротой, мягкая улыбка озаряла лицо.
- Хочешь услышать продолжение?
- Конечно, - кивнул Давид
- Ну, что ж, - выдохнул Самаэль. – После того, как появились мои братья, хлопот у отца только прибавилось, вопреки его ожиданиям. Без присмотра мы начали создавать своих ангелов. Правда, получались они двуполыми. Я где-то ошибся в расчетах. Кстати, до сих пор не могу понять где. Нас становилось все больше, а наши игры масштабнее. В конечном итоге мы чуть не взорвали к чертям всю вселенную отца, - хохотнул он. – Что поделать – дети. Отцу пришлось вплотную заниматься нашим воспитанием лично. Другим богам мы начали мешать. Еще бы: сплошной детский сад вокруг, - Самаэль вновь улыбался в полный рот. Давид в очередной раз подумал, что тот любит свою семью, несмотря на всеобщее мнение и рассказы о нем. - Было решено разделить пространство на двенадцать частей, - продолжил дьявол. - Благо нехватки в нем нет, зато изолировали наш маленький балаган. С тех пор никого из остальных богов я не видел. Отец пресек мою деятельность среди ангелов и стал обучать их любви, послушанию и служению. Естественно себе. Я старался быть в первых рядах, чтобы заслужить его внимание и похвалу. Я не гордился тем, что являюсь его истинным и единственным сыном, всегда искренне считая прочих ангелов своими братьями.
В процессе беседы они обошли кладбище поперек, и подошли к небольшому лесу. Запах молодой листвы наполнял округу, прохладная тень ложилась на землю. Хотелось остановиться и упасть в сочную траву. Давид слушал дьявола и смотрел под ноги. Все переживания отошли на второй план. Он даже позабыл, что находится на кладбище. Шагать рядом с Самаэлем казалось правильным и обыденным.
