Дорога домой была как в тумане. Давид не помнил, в каких автобусах ехал, кто сидел рядом, как расплачивался за проезд. Если бы автобус поехал не туда, он бы и не заметил. В голове было пусто, как в мыльном пузыре. Хаотичные мысли отказывались связываться в единую цепочку. Он чувствовал вселенскую усталость и обреченность. Хотелось залезть в глубокую нору и сидеть там до самой смерти. Сумка на плече стала тяжелой. Кеды на ногах словно набрались свинцом. Солнечная погода не соответствовала настроению. Погруженный в свои мысли, парень прошел двор с зеленой ухоженной лужайкой и вошел в дом. Он не сразу понял, что в гостиной кто-то есть, потому что в ушах гремела музыка, но, проходя мимо, он заметил движение и повернул голову. Открывшаяся картина не поддавалась никакому пониманию. Давид стоял как громом пораженный с отпавшей до пола челюстью. В светлой гостиной, на широком диване, лежала обнаженная мать и такой же мужчина. Рядом стоял еще один, в расстегнутой рубашке и одних носках. В оглушающей и напряженной тишине они смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами. Спрашивать "что здесь происходит?" было глупо. Начинать скандал не имело смысла. Давид захлопнул рот и медленно вынул наушники из ушей. Мать сглотнула и еле слышно прохрипела:
- Я думала, ты будешь поздно.
- Я так и понял, - покивал парень и попятился к двери, не зная куда деть глаза.
Он пулей вылетел из дома и побежал к озеру в парке. Это уже был перебор для его пошатнувшейся психики. Как он теперь сможет смотреть в глаза матери? Что уж говорить об отце, если он видел такое?! Ни в какие рамки не влезало сложившееся положение вещей. Домой хоть не возвращайся! Давид уселся на любимую скамейку возле воды и обнял колени. Хотелось завыть в голос, кричать и рвать на себе волосы. Его жизнь, летела в пропасть с оглушительной скоростью, и тормозов в вагонетке, в которую его посадили, не было и в помине.
- Она не виновата, - раздался рядом красивый мужской голос.
Давид от неожиданности, чуть на землю не слетел. Рядом сидел привлекательный юноша с шоколадными волосами и такими же глазами. Теплота взгляда и улыбки поражала. Они делали его настолько прекрасным, что дух захватывало. Фигура и одежда соответствовали образу: изящный, невысокий, в приталенной белой рубашке с коротким рукавом и темно-синих брюках.
- Ты кто такой?! - возопил Давид, опуская ноги на землю.
- Меня зовут Белиал. Возможно, ты слышал обо мне и моих названных братьях?
- О, Господи, - со стоном, спрятал лицо в ладонях Давид. - За что мне это?!
- Прости, - опустил голову Белиал и поднялся со скамьи. - Я просто хотел познакомиться. Самаэль только о тебе и говорит все время. Поэтому мне стало интересно. Но я вижу ты не в настроении...- собираясь уходить, сказал он.
Давид стало стыдно. Белиал, кто бы он ни был, не виноват в его безрадостном положении. Потому он решил сгладить впечатление и сказал в спину удаляющегося парня:
- Извини. Я действительно немного не в себе. Слишком многое навалилось.
- Я понимаю, - ответил новый знакомый, останавливаясь. - Ты очень сильный, я это чувствую. Просто немого устал.
- Да уж, - скривился Давид. - Ты говорил, что кто-то в чем-то не виноват...
- Я о твоей матери, - кивнул Белиал, снова присаживаясь рядом. - У каждого своя судьба и ее не изменить, как не старайся. Ею владеет демон страсти. Он наполняет ее сознание картинами сладострастия, грязными, жгучими и соблазнительными. Сила и ядовитый чад этих образов, чарующих и позорных таковы, что вытесняют из души все возвышенные мысли и желания, которые увлекали раньше. Нередко бывает, что человек не в состоянии думать более ни о чем другом. На любого мужчину она не может смотреть иначе, как на самца. Мысли одна другой грязнее ползут в ее одурманенном мозгу, а в сердце одно желание — удовлетворить свою похоть. Это уже состояние животного или, вернее, хуже животного, потому что животные не доходят до того разврата, до которого доходит человек[6].
- Неужели это никак не изменить?
- Необходимо прикладывать усилия. Не многим это удается.
Давид снова задумался. А какова его судьба? Или судьба его сестры? Можно ли что-то изменить? И как это сделать? Белилал тихо сидел рядом и умиротворенно смотрел на ровную гладь озера. Ему явно нравилось то, что он видит. Давид осознал, что тоже начал успокаиваться рядом с ним. Смятение, которое он чувствовал прежде, бесследно уходило, оставляя лишь смирение. Как этому созданию из другого измерения удалось его успокоить - загадка.
- Спасибо, - тихо проговорил Давид.
- Тебе не за что меня благодарить, - мило улыбнулся Белиал.
- Скажи, а когда Самаэль придет в следующий раз?
Последний вопрос заставил Давида залиться краской смущения. Белиал протянул свою изящную рукой и сжал его ладонь, продолжая улыбаться:
- Когда ты его позовешь.
