Захлопнув широкие двери в преисподнюю, ангел еще раз осмотрелся и направился по своим делам, стараясь отогнать греховные мысли. Дьявол же потирая руки, спускался по темной лестнице вниз, сквозь облака, но на полпути остановился, почувствовав, как паренек с библейским именем, сжимает медальон, желая увидеться с ним. Этих встреч он ждал с нетерпением. Последний разговор не осчастливил парня, но правда, в большинстве своем, всегда горька. После того, как скорая забрала бездыханный труп женщины, Самаэль проводил Давида домой, а сам направился проверить Константина. Нашелся тот в притоне, без сознания. В таком состоянии везти его домой не представлялось возможным. Хотя, что ему стоило погрузить тело в багажник или просто бросить там же подыхать. Но при воспоминании о практически бесцветных глазах, опушенными черными ресницами, просыпались странные чувства забытой нежности. Появилось желание заботиться. Потому бросать отца Давида на этой помойке он не стал.
Самаэль отвез Константина в офис. Там он принялся приводить его в чувства, громко ругаясь, то и дело отвешивая мужчине оплеухи. Лишь спустя несколько часов в мутных глазах появился просвет мысли и узнавание. На бледном лице расцвела глупая ухмылка, что повергло дьявола в еще большее раздражение:
- Ты чему радуешься?
- А чего мне плакать? Я уже попал в ад? - ухмыльнулся Константин, пытаясь принять вертикальное положение на кожаном диване.
- Будешь продолжать в том же духе, и это время наступит очень быстро.
- Я должен был сдохнуть еще тридцать лет назад. Зачем только позвал тебя?
- Кстати, насчет долга, - сверкнул глазами дьявол, удобное устраиваясь на диване. - Я нашел то, чем ты можешь расплатиться со мной.
- Забирай что хочешь, - махнул рукой должник, сползая с дивана на пол.
- И тебя даже не интересует, что это будет?
- Нет.
- Ну что же, - хлопнул себя по коленям Самаэль, поднялся с дивана и направился к мигающему принтеру. Тот тут же заработал, выплевывая несколько бумаг с пропечатанным текстом. - Подпиши здесь, и я тебя больше не потревожу в этой жизни.
Дьявол подал сидящему на полу листы и ручку. Константин разложил бумаги у ног и подписал, даже не прочитав текст документа.
- Опрометчивый поступок, - заметил Самаэль, забирая бумаги. - Но, думаю, Давид не станет возражать.
- А при чем здесь мой сын? - нахмурился Константин, окончательно трезвея.
- Ты только что отдал его мне. Навсегда.
От этого заявления мужчина начал долго и истерично хохотать. Дьявол лишь ухмыльнулся и пошел вон из кабинета. Теперь он спешил к парню, дабы озвучить свое желание, которое парень обязан выполнить в обмен на рассказ о создании мира. Давид в черной футболке, синих широких джинсах и кедах, стоял, обняв себя руками на крыше невзрачной десятиэтажки. Он подрагивал под порывами прохладного ветра, черные волосы растрепались, белоснежная кожа буквально светилась на солнце. Самаэль медленно подошел к парню и заглянул в лицо. Тот сначала испугался, но мгновенно узнал пришедшего, и в бесцветных глазах мелькнуло облегчение.
- Привет, – улыбнулся дьявол.
- Привет, - ответил тем же парень.
- Зачем забрался на эту верхотуру?
- У меня к тебе просьба, - смутился Давид.
- Я слушаю, - кивнул Самаэл.
Давид долго собирался с мыслями перед этой встречей. Вот уже несколько дней они не виделись, и парень не находил себе места. Все рассказанное дьяволом произвело на него сильное впечатление. Его чувства были противоречивы, но он не испытывал неприязни ни к Господу, ни к дьяволу. Он никого не осуждал, а старался посмотреть на все со стороны и встать на место обоих. Как бы он поступил, столкнись с недоверием сына и постоянными обвинениями? И что мог думать, если бы отец не предоставлял альтернативы вере? Он смотрел на дьявола, рассказавшего ему все, перевернувшего мир с ног на голову, и впитывал его образ, которому не доставало одной детали:
- Самаэль, ты ведь ангел? Покажи крылья.
- Что?
- Надеюсь, я прошу немного. Мне бы очень хотелось увидеть твои крылья.
Дьявол не мог поверить ушам. О подобном его не просили уже долгое время, да и он забыл, когда в последний раз их расправлял. Он смотрел на поднятое к нему, полное надежды лицо Давида и понимал, что не может отказать ему. Через что ему предстоит пройти, ради демонстрации совершенно бесполезных теперь крыльев, он хорошо представлял. И эта боль будет больше душевной, чем физической. Теперь стало понятным, почему Давид выбрал именно крышу для встречи. Самаэль отвернулся, подошел к кирпичному парапету и посмотрел в даль. Солнце клонилось к закату. На редких перьевых облаках его свет отражался розовым. Идеальное место и время. И именно тот человек, которому хочется показать крылья.
