Кам пытается подняться на ноги. Девица приставляет молчащую пилу к его обнажённой груди, и он ощущает холодную ласку стали на своей коже. Девушка водит концом пилы по его швам.
– Вверху, и внизу, и везде… Ты весь в полосочку. В старину шаманы на песке так рисовали.
Кам молчит. Она продолжает водить пилой по швам на его туловище и шее.
– Но шаман прослеживал линии жизни и созидания. А твои – что они означают? Ты искусственное создание? Ты вообще живой или мёртвый?
Вопрос вопросов.
– Тебе придётся решить это самой.
– Я слышала об искусственном человеке. Ты случаем не он? Постой, какое там тебе имечко придумали… «Хам Конченый»?
– Что-то вроде того. Она отступает на шаг.
– Ладно, можешь оставить себе все остальные части, Хам. Но эти руки заслуживают достойного погребения.
И она включает пилу. Та взрёвывает, исходит жутким едким дымом и издаёт такой пронзительный визг, что у Кама начинают тревожно зудеть все швы.
– Тормоза! Красный свет! Каменная стена! СТОП!
– Думал, я ни о чём не догадаюсь, когда ты впёрся ко мне вчера? !
Его глаза прикованы к страшному орудию, но он делает над собой усилие и переводит взгляд на мучительницу. Надо попробовать достучаться до неё.
– Я не сам пришёл – меня что-то привело туда. Вернее,
Вот этого, наверно, говорить не следовало. Лицо девушки искажается в гримасе жгучей ненависти.
– Я уже свыклась с этим. Свыкнусь снова!
И она подносит пилу к его правой руке.
Каму ничего не остаётся, как сжать зубы. Он готовит себя к взрыву боли, наблюдая, как опускается, визжа, пила… но в самый последний момент его мучительница отводит руку, и пила виляет в сторону, разрезая стянутую узлом куртку. Правая рука Кама свободна.
Девушка с криком досады отшвыривает от себя пилу, и Кам выбрасывает свободную руку вперёд, надеясь схватить тюремщицу за шею и опрокинуть на землю, но вместо этого его рука тянется к её волосам и дёргает стягивающую их ленту.
Лента падает на пол, и длинные тёмные волосы рассыпаются по плечам девушки. Она отшатывается, глядя на пленника с ужасом и недоверием.
– Почему ты сделал это? – спрашивает она. –
Кам внезапно понимает, почему.
– Потому что он любит, когда твои волосы распущены. Он всегда развязывал твои ленты, правда? – Кама одолевает смех – эмоция, вызванная воспоминанием, ошеломляющая, будто хлопок сверхзвукового перехода.
Она смотрит на него с каменным лицом – ничего не прочтёшь. Кто знает, что она сейчас сделает – убежит в страхе или опять схватится за пилу? Но девушка поступает иначе: наклоняется, поднимает ленту, выпрямляется…
– Что ещё тебе известно? – спрашивает она.
– Чувство, возникающее, когда я играю его сочинения. Он любил кого-то. Очень глубоко любил.
На её глаза наворачиваются слёзы, но Кам понимает, что это слёзы ярости.
– Ты чудовище.
– Я знаю.
– Тебя вообще не должны были делать!
– Это не моя вина.
– Итак, тебе известно, что он любил меня. Но знаешь ли ты хотя бы, как меня зовут? !
Кам обыскивает свой мозг – но в том, что досталось ему от Уила Таши’ни, нет ни слов, ни образов. Только музыка, моторная память и разрозненные воспоминания о прикосновениях. Поэтому вместо имени он делится с девушкой тем, что знает.
– У тебя на спине родинка, которую он щекотал, когда вы танцевали. Ему нравилось теребить твою серёжку в форме кита. Когда его мозолистые от игры на гитаре пальцы касались сгиба твоего локтя, тебя бросало в дрожь.
– Прекрати! – вскрикивает она, отступая на шаг. Потом чуть тише: – Прекрати…
– Прости меня. Я только хотел убедить тебя, что он всё ещё здесь… в этих руках.
Она молчит одно мгновение, вглядываясь в его лицо, в его руки. Затем подходит ближе, вынимает из кармана нож, разрезает рубашку, которой Кам привязан к другому столбу.
– Тогда покажи, – требует она.
Он отключает все мысли и поднимает руку, полностью доверившись кончикам своих пальцев – как тогда, когда они нащупали запасной ключ. Касается затылка девушки, проводит пальцем по её губам – он помнит это ощущение. Прикладывает ладонь к её щеке, а кончиками пальцев другой руки скользит по её запястью, потом предплечью к тому самому месту на сгибе локтя…
Она дрожит.
Затем поднимает булыжник, который прятала в другой руке, и бьёт пленника по голове, опять лишая того сознания.
Придя в себя, Кам обнаруживает, что снова привязан.
И снова один.
