Как-то в один из этих дней раздаётся звонок в дверь. Дженсон, небритый и не мывшийся уже неделю, торопится открыть. На пороге стоит юноша лет восемнадцати. Дженсон не сразу узнаёт его – это один из приятелей Остина. Остин, лаборант и помощник в научных исследованиях, бывший беспризорный, последний год жил в их доме. Сонина идея. Они переоборудовали подвал в маленькую квартиру. Само собой, Остин жил своей собственной жизнью, Рейншильды не следили за его приходами и уходами; иногда, когда в лаборатории для него не было работы, Остин исчезал из дому на несколько дней. Поэтому его нынешнее отсутствие не вызвало у них тревоги – особенно сейчас, когда у Дженсона не было ни офиса, ни лаборатории.
– Э… не знаю, как вам это сказать, так что я просто скажу и всё, – мямлит гость. – Остина прошлой ночью забрали на разборку.
Дженсон думает, что ослышался.
– Не… не может быть! Это… какая-то ошибка – он вышел из возраста! У него был день рождения в прошлые выходные…
– По правде, его день рождения завтра, – сообщает парень.
– Но… но… он же не «дикарь», не беспризорный! У него есть дом ! Работа !
Парень мотает головой.
– Без разницы. Его папаша подписал ордер.
Дженсон столбенеет. Тишину нарушает голос Сони, спускающейся по лестнице:
– Дженсон, в чём дело?
Но он не может сказать ей. Не может повторить эти слова вслух. Соня подходит к ним, и парень на пороге, теребя в руках вязаную шапку, поясняет:
– Понимаете, его отец… он наркоман. Вот почему Остин жил на улице. Я слышал, папаше за этот ордер кучу денег отвалили.
Соня ахает, прикрывая рот ладонью – она поняла, о чём речь . Лицо Дженсона багровеет от ярости.
– Мы остановим это! Отдадим все наши деньги, сунем в лапу всем кому надо…
– Слишком поздно, – шепчет парень, не отрывая глаз от коврика перед дверью. – Остина разобрали сегодня утром.
Воцаряется тишина. Все трое застывают, словно статуи скорби. Наконец, паренёк произносит: «Мне очень жаль…», поворачивается и торопливо шагает прочь.
Дженсон закрывает дверь и крепко прижимает к себе жену. Они не разговаривают об этом. Не могут. Скорее всего, они больше никогда не напомнят друг другу об Остине. Дженсон понимает: это предостережение – но о чём? Что им делать – сидеть и не высовываться? Смириться с разборкой? Прекратить своё существование? А если он попробует призвать «Граждан за прогресс» к ответу, то это ни к чему не приведёт – формально они ничего не нарушили. Они никогда не нарушают законов! Они добиваются желаемого на обходных путях.
