Соня считает, что такая одержимость Остина в отношении её мужа лучше, чем отчаяние, в котором он пребывал прежде. Теперь у парня, по крайней мере, есть цель, есть что-то, отвлекающее его мысли от последствий Соглашения о разборке. В их новой реальности по стране, словно грибы после дождя, появляется множество клиник; и каждая завлекает покупателя рекламой молодых, здоровых органов: «Живите 120 лет и больше! – вещают объявления. – Избавляйтесь от старых и получайте новые органы!» Никто не задаёт вопросов, откуда эти органы берутся, однако всем это известно. Теперь разбирают не только «дикарей» . Инспекция по делам молодёжи разработала форму ордера, по которому родители могут отдать на разборку своих «неуправляемых» детей. Сперва Соня сомневалась, что кто-либо когда-либо воспользуется этой формой; она ожидала, что нововведение вызовет гнев и негодование общественности. Ничего подобного. В течение первого же месяца одна семейная пара из их жилого района отдала своего сына на разборку.
– Вообще-то, я считаю, они правильно поступили, – доверительно сказала Соне соседка. – Этот мальчишка был просто ходячей катастрофой. Того и гляди случилась бы трагедия.
Соня больше не разговаривает с этими соседями.
День за днём она наблюдает, как её муж изматывает себя, не обращая внимания на её бесконечные мольбы поберечься. Соня даже угрожает разводом, но оба знают, что это лишь пустые слова.
– Уже почти готово, – сообщает он ей однажды вечером, возя вилкой по тарелке с макаронами – он практически так ничего и не съел. – Вот увидишь, Соня – это всё изменит.
Однако он так и не рассказывает ей конкретно, над чем работает. Крошечный намёк на происходящее Соня получает от его ассистента. Нет, парень по-прежнему держит рот на замке. Просто когда он начинал работу у Дженсона, на руке у него было только три пальца. А теперь их пять.
<p>18. Лев</p>Он летит сквозь плотный лесной шатёр – высоко в кронах, купающихся в небесах. Ночь, но луна светит ярко, как солнце. Земли нет, только деревья. Или, может, земля просто не имеет значения, поэтому её всё равно что не существует. При дуновении тёплого ветерка листва перекатывается волнами, словно океан под ясным небом.
Перед ним по ветвям скачет какое-то существо, иногда оборачиваясь и бросая на Льва взгляд. У существа огромные мультяшные глаза на маленькой мохнатой мордочке. Нет, оно не убегает от Льва, оно ведёт его за собой. «Сюда!» – словно говорит оно своими глубокими глазами, в которых отражается лунный свет.
«Куда ты меня ведёшь?» – хочет спросить Лев, но не может вымолвить ни слова. Да даже если бы и мог, вряд ли стоит ожидать от существа ответа.
Лев перелетает с ветки на ветку с прирождённой ловкостью, которой он не обладает в действительности. Вот почему юноша понимает, что умер. Уж слишком это переживание реально, чтобы быть чем-то иным. При жизни Лев никогда не лазал по деревьям; в детстве ему это запрещали родители. Предназначенный в жертву должен заботиться о своём драгоценном теле, говорили ему, а лазание по деревьям чревато поломанными костями.
Поломанными костями…
