Стук в дверь мастерской так тих, что на втором этаже он едва слышен. Уна только что поставила на огонь сковородку с бифштексом, и если бы масло шкворчало чуть громче, она вообще ничего не услышала бы. Девушка спускается в мастерскую, где когда-то начинала подмастерьем, а теперь сама изготовляет гитары, идёт через рабочее помещение, и её босые ступни колет усыпавшая пол стружка. В небольшом торговом зале с потолка, словно говяжьи лопатки, свисают гитары.
На пороге стоят Пивани, Лев, Коннор и Грейс. Уна ожидает объяснений.
– Там у нас кое-что произошло, – произносит Пивани. – Нам нужна твоя помощь.
– Прошу. – Уна распахивает дверь, и гости входят.
После того как все рассаживаются на табуретах в задней комнате мастерской, Пивани рассказывает о событиях нынешнего вечера.
– Ребятам нужно укрытие, – говорит он.
– Это ненадолго, – уверяет Коннор, хотя на самом деле не имеет понятия, на сколько они здесь застрянут. Этого не знает никто их них.
– Пожалуйста, Уна, – просит Пивани, настойчиво глядя ей в глаза. – Окажи нашей семье услугу.
– Да, конечно, – отвечает Уна, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Но если тот, кто стрелял в них, узнает, что они здесь…
– Не думаю, что стрелявший попробует ещё раз, – произносит Пивани, – но на всякий случай, держи винтовку наготове.
– Ну, это само собой.
– Хорошо, что я отдал её тебе. Если ты используешь её ради защиты наших гостей, значит, она послужит правому делу.
Пивани поднимается.
– Я приду завтра – принесу припасы, еду и всё остальное, что понадобится. Если Чал добьётся успеха у хопи и собьёт Инспекцию со следа, то ребята скоро смогут покинуть резервацию и продолжить свой путь.
Уна замечает, что при последнем предположении Лев неловко передёргивает плечами.
– Уверен, – продолжает Пивани, снова многозначительно вглядываясь в глаза Уны, – что здесь для них самое безопасное место. Ты согласна?
Уна выдерживает его взгляд.
– Пожалуй, ты прав.
Удовлетворённый, Пивани уходит, звякнув колокольчиком у двери. Хозяйка убеждается, что дверь заперта, и провожает гостей наверх.
Бифштекс горит, вся кухня в дыму. Чертыхаясь, Уна вырубает конфорку, включает вентилятор и, швырнув сковородку в раковину, наполняет её водой. Бифштекс испорчен так же необратимо, как и её аппетит.
– Чёрный Креольский Стейк – так называет это мой брат, – сообщает Грейс.
В маленькой квартире две спальни. Уна предлагает Грейс свою, но та настаивает, что будет спать на диване.
– Чем мне теснее, тем я лучше сплю, – утверждает она. Грейс заваливается на диван, и не проходит и минуты, как раздаётся похрапывание. Уна прикрывает гостью одеялом и достаёт пару других для парней.
– В гостевой спальне только одна кровать, и ещё есть матрас на полу.
– Я на полу! – подхватывает Коннор. – Лев пусть спит на кровати.
– Не возражаю, – отзывается Лев.
Только сейчас Уна замечает, что на Конноре рубашка Уила. Тот факт, что он так бездумно и бестактно носит её, окончательно выводит Уну из себя. Да этот наглец должен прощения у неё просить за каждую ниточку, из которой она соткана! Но девушка произносит лишь:
– Эта рубашка на тебе как на вешалке.
Коннор смотрит на неё с извиняющейся улыбкой. Недостаточно извиняющейся!
– Вообще-то, у меня другого выбора не было. Так уж сложились обстоятельства.
– Да, обстоятельства… – эхом вторит она. Вот сейчас он подвинется поближе, попробует очаровать её… Чего ещё ожидать от такого парня? Но когда Коннор этого не делает, Уна почти разочарована. Интересно, с каких это пор она начала выискивать, к чему бы придраться?
Она знает ответ. Это началось тогда, когда она возложила на погребальный костёр гитару Уила.
Она даёт парням постельное бельё, потом достаёт винтовку, прислоняет её к стене у лестницы.
– Пока вы у меня, вы в безопасности.
– Спасибо, Уна, – произносит Лев.
– Пожалуйста, маленький братец.
Коннор слышит, как Уна называет Льва, и с усмешкой вздёргивает бровь. Ну и пусть себе вздёргивает. Чужакам этого не понять.
В спальне больше портретов Уила, чем в доме у Таши’ни. Все сделаны задолго до их с Львом короткого знакомства. Не комната, а настоящий храм. Не очень-то приятное впечатление.
– Думаешь, она поехала мозгами из-за потери своего парня? – небрежно спрашивает Коннор.
– Не просто парня, а жениха, – поправляет Лев. – Они знали друг друга всю жизнь. Так что, будь добр, потактичнее.
Коннор вскидывает ладони, словно сдаваясь:
– Ладно, ладно. Извиняюсь!
– Если хочешь завоевать её расположение, постирай рубашку и оставь здесь, когда будем уходить.
– У меня есть дела поважнее, чем завоёвывать её расположение.
Лев пожимает плечами:
– Ну тогда не видать тебе скидки на её гитары.
Улёгшись в постель, Лев закрывает глаза. Уже поздно, но он не в силах заснуть. Юноша слышит, как возится на кухне Уна – чистит подгоревшую сковородку, убирается, чтобы гости, проснувшись утром, подумали, будто беспорядок в квартире, который они видели накануне, им только приснился.
Хотя Коннор лежит на своём матрасе недвижно, похоже, что у него тоже проблемы со сном.
– Сегодня за ужином я произнёс это слово впервые за два года, – признаётся он.
