Говр, выбрал два дерева примерно одинакового размера и состояния. Горро помогал ему: он носил топоры, верёвки и мешок с инструментами. При каждом выдохе изо рта Горро шёл пар, и это восхищало его — он любил деревья.
Когда они падали от ударов и распила, это было одновременно и грандиозно, и ужасно. С одной стороны, он видел, как убивают дерево, а с другой — ощущал силу, с которой даже такие громоздкие и сильные деревья могут пасть. Грубой силой их не одолеть, но если правильно использовать инструменты…
Когда оба дерева были побеждены, Говр привязал их крючками и сделал из верёвок наплечники. Одно дерево он взял на себя, а другое предложил Горро:
— Второе на тебе.
Горро посмотрел на дерево. Сможет ли он это потащить? До дома? Он смотрел на спину отца и знал, что отговорок тот не потерпит. Помощи попросить Горро себе не позволит.
Отец закинул за плечи свои верёвки и начал шагать к дому. Ему это удавалось не очень сложно, и Горро воодушевился и двинулся за ним. Однако, как оказалось, он даже не смог сдвинуть дерево с места. Он приложил ещё усилия, ноги царапали землю, но дерево только скрипело и лежало, а он лишь шагал на месте. Отец постепенно терялся из виду.
Молли стояла у камина, когда увидела, как вернулся её муж, с деревом на верёвке. Она сразу поняла, что Горро ждёт традиционное воспитание семьи мужа. Когда-то и дедушка, как рассказывал её супруг, так же воспитывал и самого Говра. Тяжелей день ждёт её сына…
Но Говр всегда говорил: «Сын — это моя работа. Твоя — дом».
Горро не было ещё видно очень долго. Говр спилил дерево на части и готовился к рубке. Прошло два часа, как Горро остался один в лесу. Говр тогда был старше Горро, и в своё время ему хватило сил перетащить своё дерево, правда с частыми передышками. Когда он увидел за деревьями Горро, то лишь хмыкнул. Он шёл с верёвкой в руках, и не видно, чтобы таскал что-то.
«Сдался. Пришёл просить помощи или, не дай Магна, жаловаться матери. Ладно, не все рождены сильными.»
Говр собирался пойти навстречу сыну, но увидел, что Горро привязал верёвку к дереву и снова скрылся в лесу. Любопытство взяло верх, и Говр последовал за ним. Когда он подошёл ближе, то не смог сдержать улыбку. Оказалось, что Горро не хватало сил, чтобы тащить дерево своим телом. Чтобы компенсировать недостаток сил, он привязывал верёвку к стволу соседнего дерева, возвращался к своему и, помогая себе ногами и руками, тянул за верёвку, привязанную к другому дереву. Говр даже приблизительно не мог сказать, сколько раз Горро повторил эту операцию, чтобы добраться до дома. Но, подойдя к сыну, он взял верёвки в свои руки.
— Не… надо. Я… сам, — задыхаясь, сказал Горро.
— Ты опоздал. А нам надо управиться до вечера, — сухо подчеркнул Говр.
Горро с радостью отдал отцу верёвки, хотя и решил возразить, чтобы показать, что он и сам мог бы завершить работу. Он выбился из сил, руки дрожали, и очень хотелось пить. Отец отпустил его отдохнуть, пока пилил дерево на пеньки.
Около амбара выросли две ровные стопки дров. Говр положил себе и сыну по крупному пеньку, дал Горро топор и начал рубить дрова. Затем он взял один из них и подошёл к сыну.— Вот, смотри. Все должны быть такого размера. Начинай.
И Говр вернулся к своей стопке.
Горро начал рубить дрова, и, несмотря на холод, тело наполнилось тёплой энергией. Его топор часто застревал. Он смотрел на отца, который тоже сталкивался с подобными проблемами, но редко. Это помогло Горро понять, что даже у отца бывают трудности. Отец вырывал топор рычажным движением, давя на рукоять, или поднимал вместе с куском дерева и бил обратной частью топора в пенёк. Дрова разлетались во все стороны.
Постепенно Горро осваивал топор. Через час работы он заметил, как тяжело двигаются пальцы, привыкшие давить на рукоять.
Когда начало темнеть, Горр стал складывать свою часть дров в углубление около амбара, под навесом. Горро наколол только половину.
— Я домой. Жду тебя, как закончишь.
— Хорошо, отец, — отозвался Горро. Он и не надеялся, что отец оставит. работу на завтра. Такого не случалось, сколько он себя помнил. Руки немного дрожали, порой удары отдавались в рукоять, и боль переходила в кисть. Становилось холодно. Когда Горро думал, что ещё немного, и он не увидит собственных рук в темноте, вышел отец с кремнем в руках и охапкой соломы.
— Ну посмотри, какие твои дрова на деле. — И, поставив сено, взяв маленький топорик, он наломал небольшую охапку мелких дров, положил их на солому и разжёг для Горро костер. Это дало приятное тепло и свет для работы.
— Когда будет затухать, кинь дров. — холодно сказал Говр.
— Хорошо, отец.
Согрев руки, Говр ушёл в дом. Горро уже не видел своего жилища, лишь свет в окне напоминал ему о том, что он существует. Каждый раз, когда дверь открывалась, он замечал яркую вспышку во тьме, но потом не обращал на это внимания, погружённый в свои дела.
— Ну что, дровосек? Как ты тут? — услышал он голос дедушки, и сердце его заколотилось от радости.
— О! Дедушка! Привет… Прости, что не зашёл… Я весь день…
— Да вижу. Дай-ка сюда свои руки.
