В чудовище вонзилось зелёное копьё. Оно пронзило серое тело, и тварь издала нечеловеческий крик.
Аргат услышал быстрые шаги. К нему приближался тот самый эфремет в зелёном плаще. Не испытывая страха и сомнений, он прыгнул на вампир-паука и повалил его на землю. Монстр взвыл, а копьё загорелось зеленым огнём.
Аргат увидел, как множество лап вонзились в плоть эфремета. Похоже, через эти лапы монстр высасывал кровь.
— Дха… бы… тшааа! — рычала кровожадная тварь.
От боли Аргат сжал ладонями голову, и в его сознание словно вонзились тысячи иголок. И тут он услышал слова, нет, мысли исходившие от эфремета. Это были твёрдые и сильные слова, которые эхом разносились в воздухе, словно громадный молот на наковальню.
«В моих жилах давно не течёт кровь. Осталось только Смерть», — сказал Посланник.
Аргат в ужасе закричал. Он не понял слов Посланника, но увидел, как тот с невероятной силой и жестокостью отрывает руки чудовища. Казалось, что такая жестокость не может быть применена к монстру, который убивал детей и взрослых без разбора. Однако Посланник разрывал тело монстра не для пропитания, а с целью уничтожить его.
Аргат никогда не забудет эти крики чудовища, который может так испытать боль и страдания.
Хроны-великие воины Посланника Рас’зака, противодействующие и борющиеся со злом, с самим Хагной.
Никто не может стоять выше Суда Рас’зака, посланника Магны, и каждый равен перед ним- то король, дитя иль священнослужитель. Каждый кто против Хронов, против мира всего. Хроны есть единственные воины, способные противостоять Хагнии. Воин Хрона, когти и крылья Рас’зака неприкосновенны и судить их может лишь Клюв на Суде Хронов.
Первый канон—воин Хрона, неприкасаем. Имеет права требовать помощь в победе над Хагнией в любом доступном виде и в любом доступном количестве. Хроны забирают всё имущество необходимое для борьбы с Хагнией беспрекословно. Хагния—то происки Хагны из мира его, для извращения мира нашего, исходящее из мада и принося лишь беды и страдания. Любое противодействие Хронам равносильно помощи Хагнии.
Второй канон. Любые связи с скверной хагнией, караются смертью. Всякий, кто посмеет ранить воина, будет обязан своей жизнью Рас’заку.
Третий канон. Имущество обвиняемого становиться оскверненной. Жена, дети и близкие родственники одного рода попадают под третий канон.
Четвертый канон. Всякая помощь эфремету, попадает под третий канон.
Пятый канон. Всякая связь с эфреметом-попадает под третий канон.
Шестой канон. Всякая литература, где есть записи про хагнию, попадает под третий и второй канон.
Седьмой канон. Всякий, кто помешает правосудию Хронов—попадает под третий и второй канон.
Восьмой канон. Всякий, кто не содействует, скрывает или умалчивает о возможной хагнии—попадает под третий и второй канон.
Девятый канон. Всякий, кто противится первому канону— попадает под третий и второй канон.
Десятый канон. Всякий, кто очерняет имя Рас’зака—попадает под третий канон.
Одиннадцатый канон. Всякий, кто очерняет имя Хронов— попадает под третий канон.
Двенадцатый канон. Всякий кто противится любому канону— попадает под третий и второй канон.
Тринадцатый канон. Все каноны священны. Всякий, кто усомнится в них, усомнится и в Магне и в его посланнике-Рас’зака, что противоречит самому существованию. В зависимости от тяжести своего греха и неверия, могут быть применены первый, второй или третий канон.
На следующее утро Горро осознал, что не стоит ругать своего сына и уж тем более наказывать его. Он вспомнил, как его отец поступал вместо того, чтобы кричать или применять силу, и с улыбкой на лице встал с кровати. Удивительно, как чувства и воспоминания могут меняться с возрастом и в зависимости от ситуации.
— Просыпайся, — произнес отец, входя в комнату. — Жду тебя в амбаре. Оденься потеплее.
Горро быстро вскочил с постели, стараясь не опоздать, и поспешил в амбар. Отец уже подготовил пилы и топоры.
— Набери нам воды в дорогу, а также хлеба с сыром, вяленого мяса и яблок. Сегодня предстоит долгий день, — сказал отец.
Они вместе отправились в лес за дровами. Отец молчал, неся пилу, а когда говорил, то лишь о деревьях и их рубке. Он рассказывал, как правильно рубить и какие деревья выбирать, какие дрова будут гореть дольше, а какие лучше использовать для изготовления инструментов, рукояток или посуды. Больше всего для этого подходит дуб, но также можно использовать приятно пахнущую посуду из акации.
«У него очень красивая текстура», — сказал отец. Горро постеснялся спросить, что это значит, но, как он понял, это относилось к внешнему виду. Оказалось, что вкус еды тоже может зависеть от дерева, на котором жарят мясо. Самые лучшие — вишня и абрикос, но отец также отметил, что мимолетное удовольствие нельзя сравнивать с пользой. Срубить вишню можно за минуту, а вырастить до полноценного плодоношения — десять-двадцать лет.
«Необходимо оценивать общую пользу, а не сиюминутную», — заключил отец.
