— Я тут каждый день после приезда засиживаюсь, так что мне было не трудно это заметить. А то, что я много знаю, это я просто днем часто бродил по городу без дела и успел многое узнать. Но дело сейчас не в этом.
Грим положил свой чехол с гитарой под стулья трибуны, чтобы она не намокла под дождем и, развернувшись ко мне лицом, подал мне руку.
— Позвольте пригласить вас на танец.
Его слова заставили меня вздрогнуть. Почти то же самое сказал Крис, в ту злосчастную ночь. Я нахмурилась. Не время сейчас вспоминать об этом. Как там он сказал: «баловство»? Вот и я сейчас побалуюсь.
— Позволяю, — уверенно произнесла я, взяв парня за руку.
Мы начали танцевать медленный танец. Первые пару секунд мне было тяжело расслабится, все таки танцевать я не очень хорошо умею, но потом как-то поймала ритм и смогла шагать в такт с Гримом.
А дождь все не прекращался. За медленной песней следовала быстрая, и мы начинали резвиться в пустом стадионе, как маленькие дети, бегая по футбольному полю и танцуя, путаясь в слипшейся от дождя одежде. Мне было весело. Грусть ушла вконец, забрав за собой боль и волнение. Недавняя ссора казалась лишь глупым сном, как впрочем, и все воспоминания, связанные с Крисом. Он стал иллюзией, видением из прошлого, призраком, как и те полгода, проведенные с ним. И даже обиды не было. Ведь невозможно обижаться на то, чего не было.
Я не знала, сколько времени прошло, да и не важно было это. На очередном медленном танце, когда мы с Гримом танцевали уже просто прижавшись друг к другу, он тихо заговорил:
— Ну как, конфетка, полегчало? Не хочется больше плакать?
Я улыбнулась и легко замотала головой.
— Нет, больше не хочется. Спасибо тебе, Грим.
— Не за что.
— Есть за что. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты действительно помог мне.
Парень пару секунд молчал.
— Ну, тогда, — тихо сказал он, немного отстранившись и взглянув мне в глаза, — я возьму маленькую плату, и мы будем в расчете.
После этого он приблизился и легко дотронулся своими губами моих губ. Я удивилась, и уже хотела было отстранится, но почувствовала, как тепло, исходящее от этого человека начинает греть мою омертвевшую кожу. Это было настолько приятно, что мне захотелось большего. Обняв Грима за шею, я приоткрыла рот, тем самым, позволяя парню углубить поцелуй. Он среагировал сразу же. Только вопреки моим ожиданиям, его поцелуй был неимоверно нежным, теплым, неспешным. Ощущение, будто бы он растягивал удовольствие, и это позволяло мне насладиться его теплом сполна. Я так же не хотела спешить, только вот через пару секунд почувствовала, как грудь опять начинает наполняться душевной болью. И мне была известна причина этой боли — я соскучилась по теплу, я соскучилась по этому чувству, когда ты осознаешь, что живешь. И из-за этого хотелось выть. И еще эта нежность… Поцелуй Грима был совершенно непохож на поцелуй Криса. Второй всегда хотел быть первым, хотел победить, хотел владеть, а первый хотел отдать, хотел помочь, хотел сделать приятно. И это было их главным отличием. Только вот как только я вспомнила Криса, в памяти всплыл и наш первый поцелуй. Тогда тоже шел дождь, но тот поцелуй был построен на страсти и желании избавится от одиночества. А этот несет в себе…. А что он значит? И почему я никак не могу избавиться от мысли, что это я предаю, а не Крис?
— Конфетка? — удивленно спросил Грим, когда почувствовал, что я перестала отвечать на поцелуй.
— Это… — начала я, но никак не могла подобрать нужные слова, — это… неправильно.
Парень немного отстранился от меня, чтобы посмотреть в глаза, но я опустила голову.
— Слишком быстро, да?
Я кивнула. Грим вздохнул и отступил от меня на шаг.
— Ты права. Но, я был бы рад, если бы ты завтра пришла, как приходила раньше. Хорошо?
Подняв голову, я увидела его полный надежды взгляд, и кивнула…
